Чудо

Моргун Леонид Иванович

– Прощай, - тихо сказала она.

Он выпустил ее и ответил:

– Прощай.

– Я тебе напишу. До востребования. Хорошо?

– Пиши.

– Я приеду к тебе! Обязательно приеду! Ты не скучай. Ладно?

– Ладно.

Автобус нервно засигналил.

– Нашла время с хахалем прощаться!
– прикрикивали женщины.

– Лезь сюда, сердешная!
– хохотали мужчины.
– Мы тебе жениха-то подыщем!

Она поднялась по ступеням, взяла у него чемоданы, поставила на площадку. Автобус тронулся. Аня обернулась, и он в последний раз увидел

призывный блеск ее голубых глаз, блеск, который ударил в глаза его с такой силой, что он на мгновение зажмурился. И решился. На что угодно, лишь бы быть с нею.

Он бросился вслед за уходящим "пазиком" по дорожной слякоти, по лужам, падал, вскакивал и снова бежал, долго-долго, не разбирая дороги, пока не уперся головой о какое-то дерево и не застыл, рыдая, вцепившись в холодные голые сучья.

Тихо кружился снег. Он мягко опускался с белых, бездонных небес, оседал на землю, на дома п деревья, и медленно таял.

А в его горячечном сознании легко вспыхивали и гасли, переливаясь тихой, чистой игрой, все оттенки приглушенной зелени. И звучала в душе его кристально-прозрачная, беззвучная мелодия, повествуя о безумной страсти двух странных существ.

Она, цефеида, пришедшая из иных измерений, и он, ослепительный голубой гигант, бродящий по мирам в поисках пристанища.

Едва встретившись и обменявшись первыми квантами, поняли они, что созданы друг для друга, что жили они миллионы лет и блуждали по Вселенной в ожидании этой встречи. И полетели, протянулись между ними потоки гравитонов, и бросили их навстречу друг другу, и слились они воедино в жарком объятии, ощущая сладостное взаимопроникновение каждой клеточкой, каждой корпускулой, каждым атомом своего существа. И тогда лишь поняли, что близость их сулила обоим неминуемую гибель, ибо цефеида пришла из мира, во всем противоположном этому, и состояла она из антиматерии, которую объединение с материей немедленно приводило к аннигиляции...

И любовь их превратилась в пламя, а души - в свет, а тела - в гигантское облако ионизированного водорода, похожее на исполинское, разорванное, туманное кольцо - Лагуну...

Случилось это несколько тысяч лет тому назад, но до сих пор эта туманность все расширяется, охватывая все новые и новые пространства, протянувшись уже на десятки световых лет. И будет она расширяться до тех пор, пока не затормозят свой бег и вращение галактики и туманности, и не застынут, накапливая силы для возвращения назад - к ядру Вселенной.

Такую историю поведали ОНИ ему в тот вечер. И понял он, что и ИМ ведомо чувство любви...

Он бродил по лесу. И глядел на звезды. Такие далекие. Такие крошечные и холодные.

Отвалившись, он долго сидел у покосившейся ели, которая стряхивала на него комья снега с тяжелой макушки.

Он поднимался и снова шел, не разбирая дороги. Падал в сугробы, остывал в их хрустящей мякоти и вновь поднимался. И встал над обрывом, созерцая городок, мерцавших под ним россыпью тысяч своих огоньков.

Их приближение он почувствовал сразу. Выдало шумное, с трудом сдерживаемое дыхание и скрип снега под ногами. Он знал, что несут ему эти шаги, но не взывал о помощи

к НИМ, таким могучим и беспомощным в могуществе своем, таким далеким и чужим, хоть и менее чужим, чем те, что шли к нему, готовя ножи.

В последнее мгновение он повернулся, чтобы посмотреть им в глаза, но увидел лишь три темных силуэта и злобно блеснувшую полоску белых с прозолотью зубов, а затем ощутил удар и полетел с обрыва во тьму.

Тщетно вспыхивали зеленоватые искорки в его изнемогающем в судорогах сознании, пытались пробудить залитый кровью мозг, помочь крови выработать защитные тела, вдохнуть жизнь в искалеченное, парализованное тело. К полуночи снежинки, медленно опускаясь на его неестественно задранное к небесам лицо с широко раскрытыми в нестерпимой муке глазами, уже не таяли на нем, а припорашивали тонким пушистым саваном...

Спустя несколько дней Рафик со своими друзьями возвращался из "Родников", где их, как обычно, принимали по-королевски. Но молодой барашек не лез в глотку, и водка не пьянила, а только озлобляла.

Вахид просил десять тысяч. Рафик предложил три. Лейтенант намекнул, что с ним еще не расплатились за дело об изнасиловании. Если бы он не припугнул эту дуру, всей компании были бы обеспечены долгосрочные путевки в заполярные санатории усиленного режима. На мягкие упреки в старой дружбе и дальнем родстве Вахид вспомнил несколько случаев, за которые Рафик с компанией остались ему должны, в том числе и колечко с камушком.

Сошлись они на восьми тысячах, и теперь Рафик гнал свою "Ниву" по извилистому серпантину горного шоссе, мучительно размышляя, где достать недостающие деньги. Все его капиталы были вложены в дело, а занимать не хотелось.

В салоне гремела "токкара", и томный Агададаш выводил трогательную песню о бедной, безвременно ушедшей матери, не дождавшейся сына из ссылки. Дружки на заднем сиденьи накачивались из фляжки прихваченным в ресторане коньяком. А лейтенант сидел рядом и, казалось, спал.

Неожиданно сидевший за рулем почувствовал в мозгу ослепительно-яркую вспышку, короткую, яростную зеленоватую молнию. Он выпустил из рук баранку и с криком закрыл ладонями глаза. Мчавшаяся на высокой скорости "Нива" вылетела с дороги и, сбив светящиеся столбики ограждения, понеслась вниз, подпрыгивая и переворачиваясь на каменистых склонах ущелья. И осталась догорать на дне. Удушливый черный дым стлался по придорожным кустам и устремлялся в небеса, безмолвно извещая пророка, что несет в себе души четырех человеческих существ, прекративших свое земное бытие...

ИМ было ведомо чувство ненависти...

В тихом маленьком русском городке Боровичи, на самой его окраине стоит большой бревенчатый дом с садом. В этом доме живет женщина по имени Анна. Но сварливая старуха-мать зовет ее Анькой. Муж - Нюшкой.

День ее начинается с хлопот по дому. Ранним утром она встает, ставит чайник, наспех готовит мужу завтрак, заворачивает на дорогу обед. Вместе с мужем просыпается и ребенок. Хорошенький, черноволосый и темноглазый мальчик, которого она назвала Сережей. Родился он спустя положенный природой срок после возвращения ее с курорта.