Чудо любви
Шрифт:
– Обе эту неделю работают до полуночи. Могу я чем-то помочь?
Джиллиан посмотрела на него, как жертва смотрит на убийцу.
Девлин пересек площадку и стал в дверях.
– Ну как? В этот раз нет друзей для поддержки? – Он вскинул темные брови. – Как это они узнали, кто я? Ты ведь не представила меня, а я их раньше не встречал.
– Я сказала им, что напротив поселился один тип, с которым я раньше встречалась. Когда ты показался в дверях, они сделали свои выводы. Они больше чем друзья. Это моя семья, – гордо сказала Джиллиан.
– Твоя семья?
– Тебе
– Нет, конечно, но...
– Но ты визуально оценил Кармен и Марка и решил, что мы не можем быть кровной родней. Ну и что из того? Я названая сестра каждому, кто прошел через семейную службу Детройта. Иди, Девлин. У меня дела.
– Раньше ты не рассказывала мне о своей семье, – угрюмо произнес он.
В этот момент Эшли потянулась к Девлину. Он хотел взять ее на руки, но Джиллиан не позволила.
– Девлин, спокойной ночи!
– Почему же?
Их глаза встретились. Девлин положил руку на плечо Джиллиан. Она напряглась:
– Ч-что это значит?
– Джиллиан, почему ты ушла от меня? – Девлин сам удивился собственному вопросу. – Ты же мне ничего толком не объяснила. Никогда даже не намекала, что хочешь уйти, что несчастлива со мной или что тебе плохо.
– Ты действительно ждешь подробного отчета? Ты всякий раз так поступаешь, расставаясь с кем-то?
Девлин вспомнил свои прошлые интрижки.
Он не любил объяснений, просто в какой-то момент переставал звонить очередной женщине и избегал ее звонков. Как правило, она понимала намек, и тем все кончалось.
Теперь так поступили с ним самим.
– Очко в твою пользу, – улыбнулся Девлин. – Еще один вопрос, и мы прекратим дискуссию. Почему ты так злишься на меня, Джиллиан? Ты сама ушла от меня. Откуда же столько агрессии в мой адрес? Или ты после развода ополчилась на всех мужчин?
Джиллиан растерянно смотрела на него, не зная, что ответить. При чем здесь развод? Она стремилась предать его забвению так же, как и замужество. Они с Марком никогда не жили как муж и жена. Он даже не приезжал к Джиллиан в те несколько месяцев, когда они были официально женаты. Билеты из Лос-Анджелеса и обратно оказались им не по карману. Марк смог накопить деньги только на то, чтобы приехать навестить новорожденную Эшли. Джиллиан не представляла Марка мужем. Он был, есть и будет ее милым, преданным названым братом.
– Да, думаю, что так. Я ополчилась на всех мужчин с момента развода, – нервно повторила Джиллиан слова Девлина. – Я как-то до сих пор этого не осознала.
– Значит, идея развода принадлежала не тебе?
– Не хочу об этом говорить!
– Вы воспитываете ребенка совместно?
– Нет! Больше никаких вопросов! Эшли только моя!
– Хорошо. Теперь, когда мы выяснили, что ты ничего не имеешь против меня лично, я предлагаю тебе помощь. О чем ты хотела попросить Шелли и Хитер? – Девлин переводил взгляд с маленькой Эшли на ее маму, широко раскрывшую глаза. – Тебе ведь было что-то нужно. Только не отрицай. Не в гости же ты пошла с ребенком в это время.
Неохотно она объяснила ситуацию с прачечной.
– Джиллиан, девушек
– По сравнению с некоторыми местами, где я жила, этот дом вполне безопасен. Но... если ты хочешь что-то сделать для меня, отнеси вниз корзину с бельем.
Ей было трудно просить его об одолжении, но, раз он настойчиво предлагал помощь, отказываться было нелепо.
– Почему бы мне не постирать пеленки, пока ты будешь дома с ребенком? Не смотри так испуганно. Я уже давно научился пользоваться стиральной машиной.
– Я дам тебе мелочь, – сухо процедила она.
Девлин попросил ее не беспокоиться, но Джиллиан настаивала. Она упорно не хотела быть ни в чем ему обязанной.
Через полтора часа Девлин принес в квартиру Джиллиан семь свежевыстиранных и высушенных простынок. Войдя, он услышал крик малышки. Джиллиан выглядела измученной. Держа на руках кричащую Эшли с покрасневшим личиком, она уже сама была готова разрыдаться.
– Не понимаю, что с ней, – выпалила Джиллиан, слишком расстроенная, чтобы держать себя в руках.
Девлин потрогал головку девочки. Темные кудряшки были влажными от пота.
– Подожди минуту.
Он вернулся с черным медицинским чемоданчиком прежде, чем Джиллиан успела что-то возразить.
Они сели на диван: Эшли на коленях у Джиллиан. Девлин проверил температуру:
– Низкая. Сто и две десятых [1] . – Девлин убрал термометр и достал инструменты для осмотра ушей. – Эшли, я ищу в норах кроликов, – сказал он, поворачивая лампу и придерживая ее голову.
1
По Фаренгейту. – Здесь и далее примечания переводчика
Эшли вопила, извивалась и пыталась вырваться.
– В ухе есть покраснение.
– Бедная Эшли! Оказывается, она нездорова, ей больно, а я... – Джиллиан всхлипнула. – Она была такой веселой, когда я сегодня забрала ее из яслей. А после обеда вдруг принялась плакать, а мама сказала, что она просто развивает легкие.
Девлин улыбнулся.
– У этих Докторов Момов интересные теории. Джиллиан, не надо винить себя. Малыши часто болеют, и, как правило, это не опасно. Я выпишу рецепт. Дам кое-что от жара и от боли, и она уснет. Вы обе наконец сможете отдохнуть, – прибавил он. – Потом сходите к своему педиатру.
Джиллиан переодела Эшли. Ребенок приник к ней, сопя и время от времени сердито посматривая на Девлина, пока тот шарил в чемоданчике.
– Если бы взгляды могли убивать, я уже был бы в реанимации, – заметил он. – Одна из основных причин моей неприязни к обязательной педиатрической практике – это то, что больные детишки плачут при виде белого халата.
Джиллиан вышагивала по комнате с Эшли на руках.
– Лекарство. – Она прикусила губу. – Придется брать Эшли в аптеку.
Девлин встал.