Чудные девяностые
Шрифт:
– О делах будем говорить только после того, как вы обустроитесь, – сказал он Алексею, когда тот пытался узнать о лаборатории. – Ты сейчас нужен Анне, а наши исследования подождут.
Их дом оказался целой виллой, с двумя спальнями, большой гостиной и кухней. Открытая терраса выходила на маленький бассейн и великолепный сад. Все было зелено и воздух был такой чистый, что после духоты мегаполисов, они облегченно вдохнули прохладу океана.
– Ну как? – спросил Иван Петрович и похлопал Алексея по плечу.
– Мне нравится, – поблагодарил тестя Алексей.
– Как здорово! Просто
– недоумевала она.
– Не волнуйся, здесь два раза в неделю работает садовник. Дом также убирает прислуга. Но вот готовить тебе придется самой, не зря ты училась этому дома. Покажешь Алексею свои таланты. А со временем, научимся и сами справляться с садом, – успокоил ее Иван Петрович.
Он оставил молодых распаковывать чемоданы, а сам уехал предупредить Виктора, такси все еще ожидало его у дома. Алексей занес вещи, Аня была уже в душе и очень скоро они ласкались и нежились под белоснежными простынями их новой огромной кровати.
Знакомство с Виктором и Аделиной прошло замечательно. Они были настолько рады, что Аня и Алексей приехали сюда жить, что в день знакомства, на террасе их уютного дома, под аргентинские стейки было выпито столько вина Мальбек, что молодожены еле унесли сами ноги. Спиртное не оказало вреда только Иван Петровичу. Человек старой закалки, он приехал за Аней и Алексеем уже в 11 утра предложить им искупаться у моря.
За месяц, в Монтевидео, они посмотрели в городе почти все. Виктор и Аделина по очереди возили их на машине. Часто к ним присоединялся и Иван Петрович, который уже строил планы поездок в Перу, Чили и даже на Галапагосские острова. Казалось, он напрочь забыл про работу и исследования. Латинская Америка пленила его своими просторами и у него открылось второе дыхание в жизни.
Они гуляли у главной достопримечательности Монтевидео – Мавзолея де-Артиго, в котором покоятся останки уругвайского национального героя Хосе Артигоса. Внутри они увидели красивую урну с прахом героя, который возглавил борьбу за независимость Уругвая против Испании в 1811 году. Урну охраняли два национальных гвардейца.
– Леша, тебе это ничего не напоминает? – спросила тогда Аня у Алексея. – Здесь все пропитано духом революций и борьбы за свободу!
– Да, бедность, честность и свобода! Почти как у нас, – ответил он ей в том же духе. Гуляли они и по старому городу мимо древнего собора и крепости на холме Черро. На площади независимости их поразило удивительное сооружение – дворец Сальво с 26 этажами. Поднимались они также на современный небоскреб Антел, где с высоты птичьего полета 160 метров город был как на ладони. Но больше всего поразил их дворец Закона, с древнегреческим фасадом, построенный в неоклассическом стиле, в котором находился парламент страны. Богатейший внутренний интерьер был выполнен из золота, серебра и мрамора. А как фантастично он смотрелся вечером при свете прожекторов.
Ездили они и на маяк Кабо-Полонио, построенным в 1881 году и призванным освещать путь идущим по Атлантике судам в столицу Уругвая. Там они и праздновали свою свадьбу, в известном одноименном курортном
Увидев памятник итальянцу Джузеппе Гарибальди, борцу за независимость Италии и южноамериканских республик, Алексей прочел, что тот 10 лет воевал за Уругвай на суше и на море, организовал итальянский легион. Он осуществлял и оборону Монтевидео в 1843 году, являясь главнокомандующим флотом республики. Позже Бразилия и Аргентина, устав воевать между собой за Уругвай, решили окончательно дать стране независимость в 1852 году.
В общем, они посмотрели много оригинального, среди которого и памятник чаю мате и почтовому дилижансу, и первым коренным жителям индейцам племени чарруа. В один из дней все вместе они сходили и на стадион «Сентенарио» посмотреть игру уругвайских футболистов. Именно здесь, на первом чемпионате мира в 1930 году сборная Уругвая стала первым чемпионом мира, обыграв в финале сборную Аргентины.
И вот теперь, устав от экскурсий, сидя у моря и попивая холодный чай, Алексей, наконец, сказал:
– Аня, все это здорово, мы отдохнули и исколесили уже весь город. Попутешествовали и увидели много всего интересного. Но я так больше не могу сидеть без дела, мне надо работать. Олег в Москве ждет результатов. Мы же приехали сюда не просто развлекаться. Прошу тебя, поговори с отцом, нам пора уже приступить к делу. Может тебя он услышит.
– Я тоже устала от всего этого, – Аня повернулась к мужу. – Папина эйфория понятна, но ваше лекарство может принести и другим людям пользу. Я сама буду рада помочь вам чем смогу!
Вечером, когда приехал Иван Петрович и они сидели на террасе, Аня спросила отца про лабораторию. На этот раз он не стал уходить от темы и ответил, что оказывается почти все готово. Были сложности кое с какой аппаратурой. Виктор помог все достать и их офис был уже готов. Можно было начинать хоть завтра.
– Но в августе мы все вместе должны слетать в Чили. Это приказ, – добавил он своим шутливым тоном.
Жизнь наладилась. Алексей арендовал маленькую машину для передвижения по городу. Они каждое утро заезжали за Иван Петровичем и ехали в офис. Постепенно оборудовали и лабораторию. Иван Петрович зарегистрировал компанию, сделав Алексея полноправным учредителем, оставив себе во владении лишь 25 %. Через неделю у них прошли и первые опыты с собаками. Так же, как и в Москве, они были удачными. Виктор, который присутствовал на правах доверенного лица, был крайне изумлен. Время шло и работало на них. Требовалось только все документировать и следить за проявлением побочных эффектов. Начали они и опыты с обезьянами. Анне понравились ее обязанности по уходу за животными, и она стала им заботливой нянькой.
Еще через неделю случилось важное событие. Аня с радостью сообщила мужу, что беременна. Чистый морской воздух, овощи и фрукты, а также их неуемный супружеский пыл сделали свое дело. Алексей и Иван Петрович были счастливы и окружили Аню поистине королевской опекой. Ей разрешалось спать допоздна, продукты привозил Иван Петрович лично, через день в доме убиралась прислуга. Время шло, Анна добрела на глазах, исследования продвигались вперед и вот уж наступала осень по-московски, или весна по-уругвайски.