Шрифт:
Александр Гейман
ЧУДЕСНЫЙ АЛЬБОМ
ЗААСТРАЛЬЕ
Дым размыкаемый струится.
Великий предстоит уход.
Как молния, душа ветвится
И нить серебряную вьет.
Я есть, я зеркальцем играю
И, как единственный, смеюсь,
Купаюсь в бликах и не знаю
Пришел - или ещё вернусь.
На берегу иной равнины,
У древа жизни из корней
Висячий лучик пуповины
Небесной памяти моей.
5.01.93
* * *
ДО
1.
Взмолилась тварь: Покуда он
Не вырос до антропитека,
Еще задуман, не рожден,
Пускай, не надо человека!
Не надо дымных городов,
Не надо войн еженедельных
И металлических цветов,
И пыток в страшных подземельях!
Пусть даже он устроит рай
Покой зверей под сенью сада
И много музыки, - пускай,
Тогда и этого не надо!
2.
Вот, в море вымер трилобит.
С планеты ящер удалился.
Возникли носорог и кит.
Но человек не появился.
Его нет в тундре ледяной,
Нет в джунглях и пустынях голых,
Ни в облаках, ни под водой,
Ни на коралловых атоллах.
Напрасно верный друг дельфин
Его зовет у побережий,
В ответ только медвежий сын
Трясет с земли башкой медвежьей.
3.
Стоят печальные моря.
На омраченном небосводе
Зарей сменяется заря.
Но ничего не происходит.
За эрой эра. Десять. Сто.
Себя явить изнемогая,
Тварь бродит, именем никто
И даже цветом никакая.
И вид опережая вид,
Как сон, из памяти скользящий,
Как кровь из раны, - зверь бежит
С планеты, без ума пропащей.
Исчезли крупные сперва,
А там дошло до насекомых,
А там деревья и трава
Снялись и сгинули из дома.
Их безымянность извела,
Их тьма бесцветная пугает,
Им пусто в бездне без числа,
И убегают, убегают.
Ушли, как жили, - налегке.
И замыкающим микробом
Амеба дохнет на песке,
Не зная, что она - амеба.
4.
И думает Земля: Ну нет,
Чем в этакий капкан попасться,
Зиять безмозглой из планет,
Что разума не набралася,
Я лучше жизнь верну, - она
Пусть будет вновь в морях и реках,
И на земле, а имена
Ей дам взаймы, до человека.
Она берет себе луну
И с нею строит пульс приливов,
И укрывает в глубину
Запасы хрусталей красивых,
На полюса сдвигает льды,
Меж них Гольфстрим пускает теплый,
Деревьям придает плоды,
А
У ней есть солнце в небесах
И чудеса в пучинах тайных,
Весеннее безумье птах
И травы свойств необычайных.
Она - как бы сирени кисть
Благоуханно голубая,
Как светлый дом, где убрались,
Чету желанную встречая.
А он в свой поиск погружен,
Парит себе в межзвездьи синем,
Но позван ей - и изумлен
И с неба сходит как единый.
Сошел - и расточил свой дух.
И двое поднялось у древа,
И третий там, - а этих двух
Уже зовут Адам и Ева.
март 1994
* * *
С понедельника на вторник
Или даже в воскресенье,
Или просто рано утром,
Чуть светлеют небеса
Летний город посещают
Удивительные страны,
Обязательно бывают
Все на свете чудеса.
Над домами возникают
Белооблачные замки,
Башни бело-голубые,
Золотые корабли,
Эти крепости воздушны
Долго странствовали всюду
И диковин понабрали,
И похвастать привезли.
Вот веселые матросы
С кораблей на землю сходят,
С золотой серьгою в ухе
Толстый боцман впереди.
С ними крабы и дельфины,
Попугаи и мартышки,
Что захочет, то увидишь,
Обязательно гляди.
А ещё там великаны
И носатые арапы,
Лица сказочных историй,
Например, тот самый кот,
И, конечно, очень много
Знаменитых капитанов,
А кудесников заезжих
Тех вообще невпроворот.
Уже первые деревья
Обзаводятся походкой,
А дома, раскинув крылья,
Принимают странный вид,
И тогда в чудесный город
Изумительное утро
Восхитительно ступает,
Удивительно глядит.
И со сладким замираньем
Замечательные страны
Очень тихо тают в небе,
Исчезают никуда.
Так бывает в понедельник,
А быть может - в воскресенье,
Или с пятницы на среду,
А для глупых - никогда.
18.06.1994
* * *
Эта лестница - в глубину.
На ступеньках мой первый шаг.
В спину пыльный глядит чердак,
Внизу улица - в тишину.
Мне нечаянный снится сон,
Воздух бликами золочен,
И хрустальный захолонул
Воздух вечера тихий звон.
В небе парусней и белей,
И призывнее парусов,
И, как в небе воздушный змей,