Чучхе
Шрифт:
Эмиль глядит на нее, потом разворачивается и обалдело, заторможенно отправляется в спальню — за одеждой. Быстро одевается. Лицо его хмуро.
— Когда ты взяла билет?
— Вчера.
— То есть все это… Что было…
— Так что ж я, правил не понимаю, — ее голос жестко-саркастичен. — Не знаю, до чего обязательно надо дотягивать все эти телегляделки в замочную скважину? Чтоб герои потрахались… Ну что — шоу удалось?
Эмиль застывает с носком в руках:
— Что?.. Какое шоу?..
Алиса появляется на пороге — уже с
— Ну откуда я знаю, как ты его назвал? «Ошпаренные тараканы»? «Пауки в банке»? «Террариум одноклассников»?
Эмиль смотрит на нее:
— Ты с ума сошла.
— Я с ума сошла? Это не я с ума сошла… Это вы там с ума посходили… Со своими риэлити-шоу… Кто первым покинет команду? Кто кого сдаст? Кто кого сольет? Кто кого замочит? Ты же у нас главный по телепровокациям. Шоу «Свиноферма». Шоу «Похоть». Как ты говорил?.. «Рабство»?..
— Алиса, что ты несешь?..
— Одевайся, одевайся. Машина внизу уже.
Эмиль надевает на себя оставшееся: майка остается недозаправленной в джинсы. Алиса кивает на дверь; в руках ее — ключи от квартиры.
Эмиль, проходя мимо нее, останавливается, пристально на нее глядя:
— Лис… Ты же это не всерьез.
— Давай-давай, — кивает она на дверь.
Эмиль отпирает дверь… Медлит… Делает шаг через порог… Потом делает шаг обратно, захлопывает дверь, поворачивается… Алиса стоит вплотную. Смотрит недобро.
— Алиса… — вполголоса.
Алиса холодно ухмыляется:
— Ты же сам мне все рассказал. Когда мы у тебя… стрелялись. Новое, значит, шоу? В реальном антураже? На знакомой натуре? Такое, что все опупеют? Ну что, опупеют? Я, например, опупела… Не делай такие глаза. Что я, совсем ничего не понимаю? Пятеро героев. Молодых. Все разные. Чтобы не скучно. Все помещены в одинаковые условия. Задача — выжить. Побеждает последний оставшийся в живых. Правильно? Правильно, — резко. — Все, время.
50
Открывается дверь подъезда. Из подъезда выходит растерянный Эмиль. Клок незаправленной майки по-прежнему свисает. Эмиль смотрит, как захлопывается дверца такси, увозящего Алису. Выражение лица его вдруг — мгновенно — меняется. Он быстрым движением заправляет майку. Легко соскакивает с крыльца, пружинисто идет к своему красному авто, припаркованному тут же. На ходу, действуя обеими руками одновременно — чтоб не терять ни секунды! — вынимает ключи и мобильник, набирает номер, подбрасывает ключи, ловит.
— Эдик? — в трубку. — Вы на месте? Сколько камер? Давай. Боевая готовность. Через полчасика она подъедет…
51
Довольно обширное открытое неухоженное пространство, неопрятная индустриальная застройка в отдалении. Вполоборота друг к другу стоят Артем и его куратор.
Артем передает визави папку, аналогичную той, что листал давеча Эмиль:
— Не могу сказать, что вам понравится. Но интересно вам будет. И… небесполезно.
Куратор
— Президентский фонд? — Поднимает глаза на Артема.
Они смотрят друг на друга.
52
Красный спорткар Эмиля останавливается у подъезда дома, где живет Андрей. Эмиль вылезает из кабины. Смотрит на дом, как бы пытаясь вычислить Андреевы окна. Захлопывает дверцу, обходит свое авто сзади… Что-то привлекает его внимание. Он глядит на свою машину. На пыльном крыле что-то выведено — прописано, видимо, просто пальцем, прямо по пыли. Короткая надпись. Бессмысленный набор букв: РЛЩЕИ.
Эмиль смотрит на надпись. Он явно что-то пытается вспомнить. Не вспоминает — и, развернувшись, решительно идет к дому.
53
Зал аэропорта, стойки регистрации. Улетающие с вещами. К одной из стоек подходит Алиса. Протягивает паспорт и билет.
Девица за стойкой совершает дежурные операции с документами:
— В багаж сдавать будете?
— Только с собой.
Стоящая у стойки Алиса видна на небольшом дисплее… выносном — для оператора — дисплее профессиональной цифровой видеокамеры с длиннофокусным объективом… которую оператор навел на Алису из отдаленной точки аэропорта.
54
Студия Андрея. Лицами друг к другу, привалившись задом каждый к своему предмету обстановки — на расстоянии метров трех, — стоят Андрей и Эмиль.
Андрей жестко, с нехарактерной для себя — скорее с артемовской — интонацией, спрашивает:
— Дальше?
— Дальше? Это я у тебя хочу спросить! Кто из нас будет восьмым?
Андрей, склонив голову набок, жестко щурится:
— Хорошо. Если он хочет открывать карты — будем открывать. Он, конечно, много сказал тебе. Но далеко не все. Может, он не знает. А может, специально не сказал.
Эмиль смотрит на него в упор, максимально недоверчиво.
— Горбовскому вся эта бодяга нужна не больше, чем Голышеву, — говорит Андрей, двигаясь к своему сейфу за креслом. — То есть категорически не нужна ровно в той же степени, — достает из сейфа несколько ксерокопий. — Потому что будущий президент Роман Павлович и бывший диссидент Всеволод Олегович с недавних пор деловые партнеры. Они посчитали и решили, что выгоднее — коммерчески выгоднее, естественно, — теперь работать вместе. При новом президенте будут новые расклады. В них Горбовский уже не будет обвинять власти в терактах. А власти снимут висящие на нем обвинения и отзовут обращение в Интерпол. Горбовский, разумеется, круто забашляет — но бонусов в итоге все равно огребет больше. Пиар-оформление сделки произведут, естественно, после выборов. Но башляет Вэ О уже сейчас, — дает Эмилю ксерокопии. — Это — копии документации по переводам.