Чтоб полюбить сильней...
Шрифт:
С минуту Слава был в замешательстве: как-никак я был старше и годился ему в отцы. Кроме того, все меры предосторожности налицо: огонь разведен в ямке, обложен камнями, близко вода.
Ребята вопросительно смотрели на него.
— И все-таки, — наконец твердо сказал Слава, — я попрошу вас потушить костер… если можно… Пожалуйста…
Вероятно, он боялся обидеть меня. С другими, очевидно, обошлись бы строже. Потушить — и разговору конец! Эти ребята чувствовали себя хозяевами здешних гор, это читалось в выражении их лиц, подчеркнуто-серьезных, детски-озабоченных.
Вот также, помню, когда я был еще землемером, приедешь в деревню, староста
Жалко было тушить костер, честно говоря. Но и не потушить нельзя. Правы.
…Страшен лесной пожар.
На Камчатке рассказывали: как-то был замечен дымок в лесу. Дымок обернулся пожаром. А вскоре привели группу подростков: вот так же, как мы, они пошли в лес и вздумали полакомиться картошкой. Только запалили — резвые язычки пламени вдруг побежали меж стволов у корней, вспыхнул сухарник.
И быть большой беде, не явись пожарные.
Дымок в лесу. Сейчас же это передается по проводам, по рации. Тревога! Тревога! Медлить нельзя. Дымок — лишь издали дымок, а вблизи это похоже на извержение вулкана. Море огня, жар, от которого сразу сворачиваются и обугливаются зеленые листья, а деревья враз превращаются в горящие свечи. Дай огню волю — и он распространится на сотни, на тысячи гектаров; тогда его и вовсе не унять, не укротить. В истории известны пожары, которые не удавалось затушить никакими усилиями, их гасил только подоспевший спасательный проливной дождь.
Лесной пожар. Это страшная беда, несчастье, смерть и гибель для всего живущего иногда на много километров в окружности. Огонь гудит и рокочет, как разъяренное чудовище. С треском, громом, рассыпая каскады искр, валятся наземь подгоревшие сосны, грозный гул идет по земле. Взвиваются птицы и падают с обожженными крыльями, зверь спешит убежать подальше, укрыться в воде, и горе, если поблизости не окажется ни озерца, ни речки, а огонь уже успел обойти, замкнуть в кольцо. После там, где прошел пал, на долгие годы остается черная безжизненная пустыня.
Сколько бед порождает неосторожное обращение с огнем, сколько испытаний оно приносит пожарным-авиадесантникам!
С парашютом они высаживаются с вертолета или самолета в районе загорания. Десант на пожар! Прыжок на горящий лес! Только безмерно смелые, мужественные и натренированные люди способны на это. А ведь есть герои, совершившие по семьсот-тысяче прыжков, из них наполовину — на пылающий лес.
Горит тайга! Какие убытки — прямые, косвенные! А мне запомнилась рыдающая женщина на аэродроме. В руках у нее была смятая бумажка — телеграмма. Женщина умоляла отправить ее хоть багажом, хоть на грузовом самолете, хоть как. В далеком таежном поселке тяжело больна дочь, надо к дочери. Вызвали телеграммой, а она, старая, вот уже который день околачивается здесь. Не везут, хоть убейся! Пароходом? Горит лес. Всю реку закрыло. На самолете? Горит лес…
Тогда же по улицам города прошла скорбная процессия — хоронили воздушных пожарных, лесной патруль. Они погибли, пытаясь спасти лес, задержать распространение пожара.
Общество
Горит тайга. В далеких лесных поселках люди вытаскивают скарб и с плачущими ребятишками спешат укрыться, где можно, — огонь подступает к строениям. Удастся ли отстоять? А может быть, все началось от непотушенного костра, окурка…
Ох, туристы! Нет, мы не против туризма и туристов. Нельзя запретить людям любоваться красотами родины, передвигаться, путешествовать, закалять в походах мускулы и волю, набираться здоровья. Наоборот! Кто-то очень хорошо сказал, когда речь зашла о проблемах, мучающих современный туризм и отдаляющееся от природы человечество: не назад, к природе, а вперед — к природе!
Что же, скажет иной, уж и костер развести нельзя? Как же в туристском походе без костра?
Нет, почему же. Можно. Только с соблюдением необходимых правил. Раскладывай так, чтобы огонь не мог вырваться из-под контроля. После, перед уходом, загаси, залей, не оставляй тлеющих головешек или угольков в золе. Костер не разводят в городской черте вблизи строений. Воздержись от разведения огня в жаркое время, когда вокруг сухой горючий материал.
Все это в полной мере относится и к геологам, изыскателям, участникам различных экспедиций.
Экспедиции делают большое государственное дело. Они изыскивают места для будущих строек. Они первые приходят в глухие, необжитые места и говорят: «Здесь будет город заложен, тут — жить».
Романтика профессии геолога, изыскателя влечет людей неутомимых, ищущих приключений, и работает в экспедиционных отрядах главным образом молодежь.
Но как еще часто, увы, иной молодой герой, создавая для Родины одно богатство, тут же рядом губит другое, стреляя без разбору в птиц и зверей, ненароком опустошая тайгу. Так же, как мои юные иркутские друзья-охотоведы, они, вероятно, считают, что им все разрешено. А разрешено ли?
Пожары — бич лесного хозяйства во всем мире. Жалуется Франция: горят леса. Стонут Соединенные Штаты Америки: невосполнимые потери от лесных пожаров. Все меньше остается лесов на сухой, каменистой Сицилии, Корсике.
…В воздухе самолет. Делая медленные круги, он снижается, пилот всматривается в зеленый океан под ногами. Как будто все в порядке, никакой опасности не приметно. Ан, нет, вон тянется сивая струйка… Самолет еще ниже, почти задевает верхушки сосен. Ага, виден лагерь, кто-то расположился на ночлег. Пилот делает отметку в планшете: завтра надо будет вернуться, проверить. Бдительность и еще раз бдительность!
А ты, человек на земле: турист или охотник, участник геологической экспедиции или изыскатель-топограф, — будь бдителен и ты. Полеты самолетов над лесом, круглогодовая вахта воздушных патрульных сократилась бы в несколько раз, если бы ты был осмотрительнее и строже к себе, не допускал разгильдяйства.
Наше время называют эпохой туристского взрыва. Двадцать лет назад у нас путешествовал один миллион человек. В 1970-году ожидалось пятьдесят миллионов человек, фактическое количество составило шестьдесят миллионов. К 1980-му году ждут, что эта цифра возрастет до 80—100 миллионов, к 2000-му — до 200 миллионов. Как природе выдержать такое нашествие!