Шрифт:
Дисклеймер:
А что, если фактически у многих вокруг есть психо-диагноз, о котором мы массово доселе ничего не знаем, но который многое объясняет?
Хотелось как автору показать наглядную разницу с другой моделью мышления.
Про одно художественное искажение и опасные созвучия:
Бывает научное рассмотрение темы. У меня оно тут в следующих сотнях страниц – художественное.
Но если по-научному: В распространенной классификации 13ти психотипов, на которые делятся все НОРМАЛЬНЫЕ люди: ПАРАНОИК, ЭПИЛЕПТОИД, ГИПЕРТИМ, ИСТЕРОИД, ШИЗОИД, ПСИХАСТЕНОИД, СЕНЗИТИВ, ГИПОТИМ, КОНФОРМНЫЙ ТИП, НЕУСТОЙЧИВЫЙ
1
находящаяся в пределах клинической нормы особенность характера (в других источниках – личности), при которой отдельные его черты чрезмерно усилены, вследствие чего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении одних психогенных воздействий при сохранении хорошей устойчивости к другим. Акцентуации не являются психическими расстройствами, но по ряду своих свойств схожи с расстройствами личности, что позволяет делать предположения о наличии между ними связи[.
Акцентуация характера – это чрезмерная выраженность отдельных черт характера и их сочетаний, представляющая крайний вариант психической нормы.
именно ШИЗОИД по «врожденностям» – стоит где-то на грани очень облегченного АУТИЗМА.
(видела много споров, например, про архетип Венсдей Адамс – аутизм или шизоидная Акцентуация. А потому, что очень близкие формы характера, едва ли не сливающиеся).
Но обращаю ваше внимание: в этой признанной научной классификации нормальных людей – что ни название, то ОБЗЫВАТЕЛЬСТВО! И описание в книге, к примеру, того, что шизоид и шизофрения – совершенно разные понятия и явления – это примерно ещё одна отдельная книга. Слишком сложный экскурс для художественного жанра.
И потому я сознательно избираю определяющим в своем повествовании – более простой в своем значении и массово узнавании термин.
Хотя вопросики по этому поводу у спецов, конечно же, возникнут.
Я же – просто не стала запутывать читателя опасным созвучием. У меня – спорное в научных контекстах название. Но описанный тип личности – от этого встречается не реже.
А называть таких людей опасными созвучиями – все равно, что называть психами или сумасшедшими, ненормальными, припечатывать пугающими диагнозами, ведущими к отвержению и принудительной изоляции – самое чудовищное искажение действительности. Во избежание которого и написана эта книга.
По этой же причине (опять же, чтоб не запутывать) не упоминаю Синдром Аспергера – явление (форма), выделяемое в аутическом спектре и не признаваемое отечественной наукой. Хотя именно аспергики зачастую и признаются кем-то вроде гениев и являются носителями описываемых ниже специфических черт. Диагностированным аспергиком является, к примеру, самый богатый человек на планете Илон Маск.
Моя художественная форма использует самый обобщенный термин, чтоб не запутывать. Достаточно принять, что бывают просто такие люди, и какие они на самом деле.
Давайте допустим художественное обобщение Во Имя общего смысла.
И ещё одно художественное искажение: люди такого типа редко бывают привлекательными. Хотя очень хотят быть.
Часть 1. Черный господин
1. Пурга погодная
Двери вечернего тусклого автобуса с шумом разъехались,
То была совсем не та «ружа», в которой хотелось очутиться, как бы ни спешилось ей домой после суетного рабочего дня. Гидромедцентр, предупреждая о рекордном снегопаде, ничего не говорил по радио о такой тотальной пурге, и, указывая миллиметры осадков, совсем не обещал сугробы выше колен! Шквалы ветра, встретившие её густой колючей белой мглой, зловеще завывали и дышали инеем в лицо, хозяйничая во тьме на сотни метров: уличные фонари были бессильны сегодня в этом мрачном мраке – казалось, в воздухе летали целые сугробы! Барханы сугробов!
Оставшись совсем одна в темноте, в нулевой видимости, сражаясь с взбунтовавшимся шарфом, она сделала несколько шагов вперед – скорее угадывая и нащупывая направление, и заверяя себя, что дом – почти рядом. Нужно только миновать замерзший пруд – гордость их приличного поселка, и всего пару дачных «кварталов».
Но обманчивая топкая белота впереди сгладила все знакомые рельефы. Когда порыв ветра в очередной раз буквально сбил её с ног, и волосы взметнулись ввысь, выбившись из-под шарфа, она вскрикнула, чувствуя, как промахнулась мима выстланной пешеходной дорожки, и как сугроб, в который она угодила, засасывает её вертикально почти по пояс, если не по грудь. Носочки промокли – кажется, она одной ногой вообще провалилась под лед пруда, укрытый толстым слоем мягкого свежего снега.
Ну почему в такую стихийно-бедственную погоду было не вызвать такси?? – думала она, вспоминая о горячем чае, и бабулиной шали, и о пледе, и рыжем коте… мотивируя себя выкарабкиваться поскорее. Да, такси – это то, на что она сейчас готова была молиться.
И будто б сама Вселенная услышал её – рядом затормозила большая черная машина. Благодатная обитель со «стенами» и обогревателем! Дверь приоткрылась, там мелькнула мужская голова в облаке теплого света. И нимб ей скорей всего привиделся.
Внутри были лампочки и печка. Иные мысли в этот момент в её «карте Мира» отсутствовали. Ловкий мужчина стройного сложения (а потому что без пальто! Лишь только в шарфе, в котором путались кончики его волос), оказался рядом, молча и обоюдно неуклюже (зато быстро!) вытащил её из сугроба. Через мгновение она оказалась в теплом салоне, скидывая промокший насквозь модельный сапожок.
Даже благодарность такой несметной силы, какой только возможна – пока ещё была в ней полностью отморожена. Лишь через непростительно долгую паузу занятости собой (тем, что она выжила!), она подняла глаза на парня – весьма приятной наружности и деловитости, не больше 30, и опомнилась:
– Как же Вы, раздетым на мороз! Спасибо Вам! Мне сюда, налево, и до конца. А Вы сильно спешите? Пойдемте, мы с бабулей Вас чаем напоим!
Парень с непривычной прической – бойкими прядями до подбородка, аристократично убранными за уши и утопающими в сером шарфе торчащими вьющимися кончиками, на её голос не оборачивался, мрачновато сосредоточившись на едва опознаваемой проселочной дороге. Только кивнул.
2. Пурга риторическая
Костя и Илья сопровождали хозяина, как обычно, не без любопытства, хотя и им со временем передался его изрядный скепсис по поводу этой поездки на родину, куда он не заглядывал несколько лет. И вот оно, возвращение – заманили-таки, явился собственной персоной, в тайне от ожидающих его завтра СМИ. А с ним – и проверенные годами службы секьюрити.