Что видишь?
Шрифт:
Сыны России! Посвящая ныне памятник знаменитейшему из наших поэтов как дань признательности к его необыкновенным талантам и необыкновенным творениям, которые он нам оставил, можем ли удержаться, чтобы не вознести живейшей всенародной благодарности к Тому, Кто даровал нам такого поэта, Кто наделил его такими талантами, Кто помог ему исполнить свое призвание? А с этою, столько естественною для нас в настоящие минуты, благодарностию можем ли не соединить теплой молитвы от лица всей Земли Русской, да посылает ей Господь еще и еще гениальных людей, и великих деятелей, не на литературном только, но и на всех поприщах общественного и государственного служения! Да украсится она, наша родная, во всех краях своих достойными памятниками в честь достойнейших сынов своих.
Аминь!
Так
Ему было у кого учиться на просторах обширной Святой Белгородской земли и, прежде всего у Небесного покровителя Белгородчины – Святителя Иоасафа Белгородского, чудотворца.
Заметим, что иночество и в те времена явило много образцов святости и совершенства. Одним из них был святой Иоасаф (Горленко), в 1745-1748 гг. являвшийся наместником Троице-Сергиевой Лавры.
17 мая 1746 г. в стенах обители случился большой пожар, в котором сгорели все деревянные постройки, а в каменных храмах все деревянные перегородки и перекрытия. По указу священноархимандрита Лавры архиепископа Тверского Арсения отец Иоасаф (Горленко) предпринял энергичные труды по восстановлению обители. Под его непосредственным руководством также построены Смоленская церковь, здание семинарской библиотеки, восстановлены монастырские стены и перестроено Троицкое подворье в Москве. В 1748 г. архимандрита Иаосафа посвятили в сан епископа Белгородского, в этом сане он нес подвиг архипастырского служения до самой своей кончины в 1754 г.
Связующая нить иночества жива. И митрополит Московский и Коломенский Макарий (Булгаков), чье 200-летие со дня рождения в 2016 году отметила Русская Православная Церковь, православные люди России яркое подтверждение высокого призвания Белгородской земли, Белгородской митрополии Русской Православной церкви перед Россией.
За почти четверть века, возглавляемая ныне Высокопреосвященнейшим Иоанном, митрополитом Белгородским и Старооскольским Белгородская митрополия, в состав которой входят три епархии Белгородская и Старооскольская, Губкинская и Грайворонская, Валуйская и Алексеевская чудесным образом преобразилась. Возрождены и построены храмы, их ныне на просторах Святого Белогорья – 350 и несколько монастырей. При поддержке администрации Белгородской области, возглавляемой почти четверть века Губернатором области Евгением Степановичем Савченко, не только преображается Белгородская земля исторической Слобожанщины Святой Руси, но и формируется соборное сообщество православных белгородцев-патриотов.
Еще один путь прохождения мазка
Открытие памятника А.С. Пушкина, как уже отмечалось, проходило при огромном стечении народа, торжественно. Вот как излагает И. Волгин в своей книге «Последний год Достоевского» (М.: «Известия», «Библиотека «Дружбы народов», 1990.– С.282) реконструируемые им ощущения Ф.М. Достоевского: «Он вышел на площадь (из собора Страстного монастыря, В.О.), расцвеченную красными, белыми и синими флагами, заполненную депутациями городских цехов и делегатами с венками в руках. Громадная толпа глухо
Известному русскому философу, участнику праздничных событий Н.Н. Страхову (родился в Белгороде) принадлежит следующее замечание: «Почему-то нельзя было совершить окропление памятника святою водою, как это принято при всяких сооружениях».
Писатель Г.И. Успенский в том же ключе рассуждал: «…Поговаривали в народе, что едва ли митрополит разрешит святить статую, так как, что ни говори, Пушкин-то он Пушкин, а все-таки он истукан, статуй, идол… человек не на коне, не с саблей, а просто со шляпой в руке…».
Издатель и публицист А.С. Суворин писал: «В течение нескольких дней сотни тысяч народа перебывали у памятника и стояли около него толпами. Народ, конечно, недоумевал, за что такая честь штатскому человеку. Многие крестились на статую. Спустя две недели, кажется, установилось мнение, что человек этот "что-то пописывал, но памятник ему за то поставлен, что он крестьян освободил". По крайней мере я слышал это от многих простых людей и разумеется не разуверял!» (Незнакомец (Суворин А. С.). Недельные очерки и картинки // Новое время. 1880. 29 июня. № 1556. С. 2.).
На самом деле все было намного прозаичнее. Все основные религиозные мероприятия были завершены на территории Страстного монастыря, и позиция Русской Православной Церкви ясно и недвусмысленно была выражена в речи митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова) в стенах верхней церкви во имя Страстной Божией Матери сразу же после панихиды. Ее архивариус уже представил. У памятника же проходили сугубо гражданские мероприятия, связанные с открытием, которое, кстати, сопровождалось колокольным звоном и пением певчих.
И все же нельзя забывать, что рядом видных представителей интеллигенции создание памятника преподносилось как дело частных лиц, а не царской власти. Так, академик, почетный член Императорского Московского университета, филолог Я.К. Грот на официальном приеме делегаций подчеркивал, что это «предприятие частное, возникшее по частному почину и на деньги частных лиц».
Да и обстановка у памятника в тот день была накалена до предела. Первоначально задумывался скромный праздник открытия памятника. Фактически же он превратился в мероприятие с гигантским скоплением народа и потому, после открытия памятника и возложения венков и цветов официальная светская часть была быстро завершена.
Официальные лица, видные деятели культуры переместились в здание Московского университета.
В университете присутствовал принц Петр Георгиевич Ольденбургский и многие важные особы. Министр народного просвещения в 1880-1881 гг. А.А. Сабуров задержался на полчаса, и все его ожидали.
На этом заседании в университете писатель И.С. Тургенев был избран почетным членом университетского совета. Многие считали, что это случилось благодаря состоявшейся накануне отставки предшественника А.А. Сабурова – Д.Д. Толстого, который возглавлял министерство с 1866 по 1880 гг. (он также был обер-прокурором Святейшего синода с 1865 по 1880 гг.). В дальнейшем Д.Д. Толстой – министр внутренних дел и шеф жандармов (1882-1889 гг.).