Что в имени тебе моём?..
Шрифт:
Услышав знакомый, но совсем забытый голос, он немного смутился. Ей пришлось дважды повторить «слушаю», прежде чем Макс произнес свое «здравствуй»…
Необходимо было срочно поговорить с Леной. От того, как скоро Макс выяснит все о «голосе» – кто этот человек, откуда, зачем хотел видеть детектива, будет зависеть и эффективность расследования. Макс должен найти убийцу и постараться разобраться в деле этого несчастного. Теперь это его дело! Долг перед тем человеком и, чего скрывать, профессиональный интерес заставляли действовать немедленно.
Эта загадка захватила его. Непременно
– Шеф, ты не представляешь, я только что собирался тебя набрать. Ты меня опередил.
– Что-то важное?
– Очень. У меня хорошие новости. Есть новое дело.
– У меня тоже появилось новое дело. И мне нужна твоя помощь.
– Нет, ты не понял, Макс. У меня настоящее дело!
– У меня тоже настоящее, – засмеялся тот, – приходи давай. Когда можешь прийти?
– Через час. Устроит?
– Устроит, – Макс хотел повесить трубку, но не удержался и спросил: – Ну, и что там у тебя?
– А, заинтриговал? – Андрей держал паузу, – ладно, скажу коротко. Звонил Мишель, мы ему очень нужны. И как можно скорее. Так что едем во Францию, шеф.
Макс помолчал. Казалось, он тщательно обдумывал, что сказал Андрей, потом как-то неуверенно промычал в трубку: «М-мм».
– Эй, ты чего? Не рад? – Андрей удивился, – у Мишеля вырисовывается очень увлекательное расследование. Говорит, без нас не справится. И заказчик небедный. Ты же недавно жаловался, что ничего интересного на горизонте не происходит. И что агентству деньги нужны. Или тебя финансовая сторона не интересует?
– Да нет, очень даже интересует. Но именно сейчас у нас здесь – в Москве – появилось новое дело. Думаю, пока будем разбираться, пройдет немало времени. А сразу два расследования, да еще в разных странах, мы не потянем.
– Бывало, и три тянули.
– Бывало. Только дело делу рознь.
– Да что случилось?
– Приезжай, расскажу. И тебя послушаю, что там у нашего Мегре произошло.
Так иногда в шутку Макс называл своего французского коллегу – частного детектива Мишеля Дебре. Им приходилось работать вместе. Есть у них «свой» сыщик и в Италии. Но итальянец Алесандро – просто коллега и классный специалист, а Мишель за эти годы стал настоящим другом. Уже пару лет они никакой совместной сыскной деятельности не вели, общались только по случаю праздников – поздравляли друг друга с Рождеством, Новым Годом, не забывали о днях рождения. От Мишеля Макс получил подарок и ко дню свадьбы – замечательную картину парижского художника и бутылку бордо. Шато Лафит. Это был очень щедрый подарок. И так как этот жест – Макс был уверен – шел от всего сердца, они с Аней приняли его с благодарностью. Конечно, он был бы рад снова поработать с Дебре. Если уж французский детектив обратился к московским коллегам (и друзьям!), значит, намечалось очень интересное дело. Только вот… как же быть с «голосом»? Вести сразу два расследования? «Вот так всегда, – вздохнул Макс, – то ничего нет, то сразу
…Время близилось к девяти утра. Пора звонить Лене.
– Здравствуй, Лена.
– Макс? – она удивилась, – что-то случилось?
– Случилось.
– О господи, – она забеспокоилась, – что-то с Галиной Петровной?
Лена любила бабушку Максима. Расставаясь мирно, без сцен и дележа имущества, они и после развода поддерживали достаточно дружеские отношения. Три года назад она даже помогала устроить Галину Петровну в хорошую клинику – у той были проблемы с сердцем. Бывшие тесть и теща Макса – врачи. А теща – так, вообще, медицинское светило. Лена не пошла по родительским стопам. Она историк, преподает в университете. Что-то там пишет, какие-то научные исследования. Макс уже забыл, что она исследует, вернее, его это не особенно интересовало. Ни тогда, ни сейчас.
Он тут же попытался успокоить ее и перевести разговор в нужное русло: не хотелось обмениваться ничего не значащими фразами «как дела, как здоровье мамы, папы, бабушки» и тому подобное.
– Нет, с бабушкой все нормально, – поспешил заверить Макс, – у меня к тебе вопрос другого рода.
– Слушаю тебя, – она все-таки была удивлена.
– Лена, недавно ты посоветовала одному человеку обратиться ко мне, помнишь об этом?
– Да, конечно. Ты говоришь о Викторе Степановиче? Это мой коллега. Ученый. А что, не нужно было советовать? – Лена спросила поспешно, как бы извиняясь. – Я просто подумала, почему нет, если ты сможешь помочь хорошему человеку… – и замолчала.
– Ты все правильно сделала. Не в этом дело.
– Так он встретился с тобой?
– Нет. Он звонил. И мы договорились о встрече. Он должен был прийти и…
– Не пришел? Странно.
– Он не дошел, Лена. – Макс чувствовал себя неуютно, – его убили.
– Что? Убили? – она вскрикнула, – я тебя не поняла… Ты сказал, Виктора Степановича убили?
– Да. Он шел ко мне на встречу. Но в подъезде его убили. Закололи ножом. Это все, что я знаю.
– В каком подъезде? – она задала этот простой вопрос с такой значимостью, как будто это был самый главный вопрос в ее жизни, – я не поняла, в каком подъезде?
– В моем, – еще раз повторил Макс. – Он шел ко мне на встречу, но мы не успели встретиться.
«Надо заставить ее сосредоточиться, так я ничего не узнаю», – подумал он и четко проговорил:
– Лена, мне нужна твоя помощь. Расскажи мне об этом человеке. Почему ты посоветовала ему обратиться ко мне?
– А разве он тебе не рассказал?
– Если бы он рассказал мне, я бы не звонил сейчас, – Макс ждал от нее ответа, но она молчала, – понимаешь, он даже не представился. Я от тебя услышал, как его зовут.
– Может, мы говорим о разных людях? Я… не знаю. Виктор Степанович – очень интеллигентный человек. Как это, не представился? А как же вы с ним разговаривали? Как ты его называл?
Макс чуть было не закричал: «Вот так и разговаривали… Интел-ли-гентно. Называл я его «голос», и он мне ничего не сказал, не успел», но сдержался, понял, что весть об убийстве коллеги расстроила ее. Он продолжал спокойно задавать вопросы.
– Лена, я понимаю, что сообщил тебе неприятную новость. Но, пожалуйста, помоги мне. Я должен понять, кто и зачем убил этого человека. Да еще в моем доме. Мне очень важно знать, зачем он хотел меня видеть? Какой тайной поделиться? Сосредоточься, пожалуйста. Если ты посоветовала ему обратиться ко мне, значит, ты понимала, что у него серьезное дело. Ты знала, о чем он хочет со мной поговорить? Можешь ответить мне?