Что не снимает стриптизерша
Шрифт:
Я не стала говорить, что, помимо прочего, наверняка ее раздражает его занудство, параноидальный аккуратизм в быту да и вообще, сам тот факт, что она, молодая яркая женщина живет с, чего уж там, дедушкой на шестом десятке, который часто пукает по ночам и вспоминает власть Советов.
Анвар приутих, переваривая мою речь, и я тоже решила, что достаточно наболтала. В самую пору было послать меня на хрен. Он попросил извинить его и отправился в туалет, а я истерически рассмеялась ему в след, подозревая, что больше никогда его не увижу.
Я положила голову на стол, прикрыла
– Что ты приуныла?
– спросил Анвар, усаживаясь напротив.
– Я подумала, что ты не вернешься за мной, - призналась я.
– Так ты говоришь, что главная задача мужчины - поддерживать женщину...
– Во всяком случае - пытаться понять ее.
Он вынул из внутреннего кармана жилетки пачку денег и передал мне.
– Здесь сорок пять тысяч. Я же обещал поддержать тебя.
Дрогнувшей рукой я взяла деньги и отправила их в свою сумку.
– Но...у меня же там почти двести долларов зарплаты...так что немного меньше нужно, - сказала я, все еще держа руку в сумке.
– Ничего, может, еще пригодится.
Тогда меня переполнили самые разнообразные чувства: счастье, что я смогу выкупить, наконец-то, свой паспорт, чувство вины, из-за того, что я так выплеснула эмоции на человека, который мне помог, и беспокойство, потому что на самом деле все закончится, когда я приземлюсь на родине, а последние события показывали, что каждый шаг дается мне с большим трудом....
В ту ночь он был особенно требовательным и не давал мне спать почти до утра, словно хотел, чтобы я отработала каждую копейку. Самым ужасным было то, что многого сделать он сам не мог и решил, что удивит меня своим 'рукоделием'. Ему казалось, что я извиваюсь в экстазе, тогда как я пыталась, элементарно, увернуться от его настойчивых пальцев, которые понатирали мне все, что только было можно. Это было настоящей пыткой... я возненавидела секс.
В десять утра мы выехали. Настроение мое значительно улучшалось по мере того, как близился долгожданный момент. Я много шутила, хлопала его по коленке и игралась с Чапой, которую он таскал с собой, как ребенка. Ехали мы в недельное турне - намечались несколько фотосъемок на Самуи и я задумывалась над тем, что как-то да переживу эту неделю, а потом аккуратненько так попрошусь домой. Через полчаса мы заехали на стоянку порта, откуда отправлялся наш паром. Анвар выключил зажигание и повернулся ко мне.
– Извини, дальше ты сама.
– В смысле?
У меня вспотели руки и начал дергаться левый глаз, как это всякий раз бывало в стрессовых ситуациях.
– Мы не сможем с тобой сработаться. Мне нужен помощник, а не учитель.
– Но ты же обещал отправить меня домой!
– Я обещал тебе выбраться из кабалы и взять к себе на работу. А ты не хочешь работать... сбежишь гораздо раньше, чем Лена.
– Ты хоть представляешь, что ты наделал? Куда мне теперь деваться? Сейчас я все отдам за паспорт и что потом?
– Потом - землю грызть, но добиться своего. У тебя обязательно получится.
Он вышел из машины и стал выгружать мои чемоданы, собранные для 'недельной
Сидя на вокзале в ожидании парома, я думала о том, что когда людям очень плохо, они иногда расправляются с жизнью. У меня в кармане было почти две тысячи долларов, я могла остаться натанцевать себе на билет и уехать, или все-таки насобирать у подружек недостающие копейки, так что топиться было бы глупо, но мне казалось, что бы я ни сделала, все равно будут появляться новые и новые препятствия. Казалось, что даже если у меня в руках сейчас будет все, что нужно, я все равно не смогу уехать домой, что я застряла в этой треклятой стране навечно, и проблемы мои никогда не закончатся.
Всю дорогу я проспала, скукожившись в твердом пластмассовом кресле, которое показалось мне гораздо удобнее широкой кровати в доме Анвара. По пути в отель я не переставала думать о том, какая я все-таки дура... Я спала с незнакомым дядькой ради того, чтоб поехать домой, поджав хвост, как паршивый пес, хотя могла делать то же самое и при этом зарабатывать хорошие деньги... Мерзкое осознание того, что происходило на самом деле, в очередной раз вызывало отвращение к самой себе, и в то же время захотелось прямо галопом побежать на работу и наверстать зря упущенное, чтобы знать, что я хотя бы не зря продавалась...
Глава 42
Приехав в отель, я забросила вещи к Оле с Жанной и снова спросила насчет денег. У Оли ситуация была все та же, а Жанна, пожав худенькими плечиками, пространственно как-то сказала, что будет знать только на работе.
– Ты дура, оставайся!
– ругалась на меня Олька, когда узнала о сложившейся ситуации.
– Оставь себе деньги, доработай контракт!
– Ты думаешь, мне это не приходило в голову? Мне страшно...теперь я не боюсь, что ничего не заработаю у Артура...теперь я боюсь, что как раз заработаю...проституткой...
Мы вместе отправились в клуб, и я прямиком пошла в офис, все больше склоняясь к тому, чтобы проситься обратно. Лиза, похоже, ждала меня.
– Ну, слава Богу! А то я уже и не знала, как за тебя отчитываться! Мы-то начали стоп проводить еще в пятницу. Как у тебя дела? Готово все?
Я только раскрыла рот, чтобы сказать, что хочу еще подумать, как Лиза перебила меня:
– Ой, тут нежданчик, кстати, вышел. Тебя когда считали, пропустили перевес, там на последнем взвешивании у тебя было пятьдесят три двести от ровно пятидесяти...
Эта фраза стала решающей...
Заплатив нужную сумму и забрав паспорт, я спустилась вниз. Пройдя мимо Жанны, которая была увлечена беседой с гостем настолько, что не соизволила даже посмотреть в мою сторону, я подсела к Марине - девочке, которую гораздо раньше перевели на Самуи.
– Ты стоп сделала, да?
– спросила она, не поворачиваясь ко мне.
– Ага...
– Хорошо тебе...
– Наверное...
Марина затеребила большой овальный страз, какими было украшено неприятного зеленого цвета платье.