Что, если...
Шрифт:
Она только что сняла пальто, на котором таяли снежинки, и обнаженным рукам было еще зябко.
Ее встретили криками: "С Новым Годом!" - и она ответила тем же, стараясь перекричать радио, которое орало во всю мочь. Еще с порога она услышала пронзительный голос Жоржетты и теперь направилась к ней. Она больше месяца не видела ни Жоржетты, ни Нормана.
Жоржетта жеманно подняла одну бровь - это она в самое последнее время завела такую манеру - и спросила:
– Ты разве одна, Оливия?
Окинула взглядом
– Я думаю, Дик заглянет попозже. У него там еще какие-то дела.
Она не притворялась, ей и правда было все равно.
– Ну, зато Норман здесь, - сказала Жоржетта, натянуто улыбаясь.
– Так что ты не будешь скучать, дорогая. По крайней мере раньше ты в таких случаях не скучала.
И тут из кухни лениво вышел Норман. В руке он держал шейкер, кубики льда в коктейле постукивали, точно кастаньеты, в такт словам:
– Эй вы, гуляки-выпивохи! Подойдите, хлебните - от моего зелья еще не так разгуляетесь... Ба, Ливи!
Он направился к ней, широко и радостно улыбаясь.
– Где вы пропадали? Я вас сто лет не видал. В чем дело? Дик решил вас прятать от посторонних глаз?
– Налей мне, Норман, - резко сказала Жоржетта.
– Сию минуту, - не взглянув на нее, отозвался Норман.
– А вам налить, Ливи? Сейчас найду бокал.
Он обернулся и тут-то все и произошло.
– Осторожно!
– вскрикнула Ливи.
Она видела, что сейчас будет, у нее даже возникло какое-то смутное чувство, словно так уже когда-то было, и все-таки это случилось, неизбежно и неотвратимо. Норман зацепился каблуком за ковер, пошатнулся, тщетно пытаясь сохранить равновесие, и выронил шейкер. Тот словно выпрыгнул у него из рук - и добрая пинта ледяного коктейля обдала Ливи, промочив ее до нитки.
Она задохнулась. Вокруг стало тихо, и несколько невыносимых мгновений она тщетно пыталась отряхнуться, а Норман опять и опять все громче повторял:
– Черт побери! Ах, черт побери!
Жоржетта сказала холодно:
– Очень жаль, что так вышло, Ливи. С кем не случается. Но это платье как будто не очень дорогое.
Ливи повернулась и побежала из комнаты. И вот она в спальне, тут по крайней мере никого нет и почти не слышно шума. При свете лампы на туалетном столике, затененным абажуром с бахромой, она в куче пальто, брошенных на кровать, стала отыскивать свое.
За нею вошел Норман.
– Послушайте, Ливи, не обращайте внимание на то, что она сболтнула. Я просто в отчаянии. Конечно же я заплачу...
– Пустяки. Вы не виноваты.
– Она быстро замигала, не глядя на него. Поеду домой и переоденусь.
– Но вы вернетесь.
– Не знаю. Едва ли.
– Послушайте, Ливи...
Ей на плечи легли его горячие ладони...
Что-то странно оборвалось у нее внутри, словно она вырвалась из цепкой паутины,
...и снова послышался шум и рокот колес.
Все-таки, пока она была там... в матовом стекле... что-то пошло не так, как надо. Уже смеркалось. В вагоне зажглись лампочки. Но это неважно. И, кажется, мучительное, щемящее чувство внутри понемногу отпускает.
Норман потер пальцами глаза.
– Что случилось?
– спросил он.
– Просто все кончилось, - сказала Ливи.
– Как-то вдруг.
– Знаешь, мы уже подъезжаем к Нью-Хейвену, - растерянно сказал Норман. Он посмотрел на часы и покачал головой.
Ливи сказала с недоумением:
– Ты вылил коктейль на меня.
– Что ж, так было и на самом деле.
– На самом деле я твоя жена. На этот раз ты должен был облить Жоржетту. Как странно, правда?
Но она все думала о том, как Норман пошел за нею и как его ладони легли ей на плечи...
Она подняла на него глаза и сказала с жаркой гордостью:
– Я не вышла замуж!
– Верно, не вышла. Но вот, значит, с кем ты повсюду разгуливала - с Диком Рейнхардтом?
– Да.
– Может ты за него и замуж собиралась?
– А ты ревнуешь?
Норман как будто смутился.
– К чему ревную? К куску стекла? Нет, конечно!
– Не думаю, чтобы я вышла замуж за Дика.
– Знаешь, - сказал Норман, - жалко, что это так вдруг оборвалось. Мне кажется, что-то должно было случиться...
– Он запнулся, потом медленно договорил: - У меня было такое чувство, будто я предпочел бы выплеснуть коктейль на кого угодно, но только не на тебя.
– Даже на Жоржетту?
– Я о ней и не думал. Ты мне, разумеется, не веришь.
– А может быть и верю.
– Ливи подняла на него глаза.
– Я была глупая. Норман. Давай... давай жить нашей настоящей жизнью. Не надо играть тем, что могло бы случиться, да не случилось.
Но он порывисто взял ее руки в свои.
– Нет, Ливи. Еще только один раз, последний. Посмотрим, что бы мы делали вот сейчас, Ливи. В эту самую минуту! Что было бы с нами сейчас, если бы я женился на Жоржетте.
Ливи стало страшно.
– Не надо, Норман!
Ей вспомнилось, какими смеющимися глазами и жадным взглядом смотрел он на нее, держа в руке шейкер, а Жоржетту, которая стояла тут же, словно и не замечал. Нет, не хочет она знать, что будет дальше. Пусть будет все как сейчас, в их настоящей, такой хорошей жизни.
Проехали Нью-Хейвен. Норман снова сказал:
– Я хочу попробовать, Ливи.
– Ну, если тебе так хочется...
А про себя она с ожесточением думала: это неважно! Это ничего не изменит, ничего не может измениться. Обеими руками она стиснула его руку выше локтя. Она крепко сжимала его руку, а сама думала: что бы нам там не померещилось, никакие фокусы не отнимут его у меня!