Что, если...
Шрифт:
– Да так, ни на кого. Не обращай внимания.
В дверях я с кем-то сталкиваюсь. Господи, снова Карли! Только этого еще не хватало! Не успеваю я толком сообразить, что происходит, как лицо у меня вспыхивает от увесистой пощечины.
– Какого черта, Карли! За что?
– Ты, оказывается, такой же кобель, как и остальные. Как я могла быть такой дурой?
Ну все, с меня хватит. Целую неделю она мне жизни не давала, а теперь снова устраивает сцены. Надо раз и навсегда положить этому конец.
И когда она уже собирается
– Ты сама со мной порвала, Карли. Между прочим, потому, что захотела погулять с другим парнем. А я такого не прощаю! Так что… отвяжись от меня уже!
Глаза у Карли широко распахиваются от изумления, щеки вспыхивают. На какое-то время она даже теряет дар речи и только беззвучно разевает рот, а потом произносит:
– Не волнуйся. Отвяжусь. – И перед тем как выскочить за дверь, прибавляет: – Больно ты мне нужен. Просто было жалко выбрасывать толстовку с надписью «Кэл».
Я только головой качаю – ну и бред. Хотя, кажется, до Карли наконец все-таки дошло, что наш разрыв окончательный.
– Прикольная у тебя подружка, – смеется Ниель. А затем поворачивается и направляется к выходу.
Испугавшись, что снова долго не увижу ее, я торопливо окликаю:
– Может, тебя подвезти?
Ниель колеблется и, когда я уже думаю, что она согласится, отрицательно качает головой:
– Нет, спасибо. Пешком дойду. Ладно, увидимся.
Она улыбается и уходит по тротуару.
– Карли залепила тебе пощечину? – Рей смеется. – Ну и дела!
– Рей, – сурово говорю я в трубку, чтобы она успокоилась. – Ты меня не слушаешь. Повторяю: мне кажется… я даже почти уверен, что эта девушка – Николь.
– Да что на тебя такое нашло в последнее время? – спрашивает она. – Далась тебе эта Николь – только про нее вечно и думаешь. Просто мания какая-то. Мне уже иной раз страшно делается. Переживи ты уже наконец то, что она нас бросила: это же когда было – в восьмом классе!
– Нет у меня никакой мании. Тут действительно творится что-то странное. И я никак не пойму, в чем дело. Эта девушка похожа на Николь Бентли как две капли воды. Но ведет себя совершенно иначе. Даже говорит по-другому. Я, правда, уже начинаю думать, что она в аварию попала или что-нибудь в этом роде. Травмы головы иногда ведь вызывают амнезию и меняют человека до неузнаваемости.
– По-моему, ты сериалов насмотрелся, – заявляет Рей. – Не забывай, Кэл, мы ведь живем в маленьком городишке. Думаешь, разговоры бы не пошли? Сам знаешь – случись что, эти гадюки уже вовсю сплетничали бы о Николь.
Тут Рей права. Я же видел летом, как эти типы упорно делали вид, будто Николь никогда не существовало в природе. Так что, попади она в беду, уж они бы точно молчать не стали.
– Вот что, Рей, – прошу я. – Проверь, пожалуйста, ее статус на «Фейсбуке». Посмотри, когда Николь заходила туда в последний раз и что она там писала.
– Мы
– Ясно. – Меня тоже нет у нее в «друзьях».
Не прерывая телефонный разговор, я захожу на компе в «Фейсбук» и набираю: «Николь Бентли». На ее странице – фото, с которого мне жизнерадостно улыбается наша Николь. Щелкаю, и открывается заставка с эмблемой Гарварда. У нее больше тысячи «друзей», но все фото и записи доступны только им.
– Кэл, ты еще здесь? – спрашивает Рей. – Скоро девчонки из нашей группы придут, репетировать пора.
– А? Ну да… э-э-э… конечно, – говорю я, набирая: «Ниель Престон». – Потом поговорим.
Результаты поиска неутешительны. Есть только Ноэль Престон, но она ничуть не похожа на девушку из Креншо. Я кладу телефон на стол и тупо таращусь на экран компьютера.
Что же такое случилось с Николь? Что заставило ее стать Ниель Престон?
В который раз уже я прокручиваю в голове события той роковой ночи, но, к сожалению, ничего толком не могу вспомнить.
Райчел
На следующий день после приезда Николь
Я запихиваю в рот последний кусок блинчика и вскакиваю, чтобы сунуть тарелку в раковину.
– Куда это ты так торопишься? – спрашивает мама.
– Посмотреть, может, та новенькая девочка выйдет поиграть, – говорю я и почти бегом бросаюсь к двери.
– Райчел, но ведь еще совсем рано. Небось наши новые соседи спят с дороги.
– Но я ведь уже позавтракала! Может быть, и она тоже! – кричу я на ходу и толчком открываю сетчатую дверь. – Пока, мам!
Я перебегаю через газон и останавливаюсь среди невысоких деревьев между нашими домами. Просовываю голову и прислушиваюсь. Ничего не слышно. Подхожу ближе, к самой подъездной дорожке, и слышу:
– Ты все свои вещи в комод убрала?
Значит, не спят.
Я перескакиваю через цветы, высаженные у дорожки, и взлетаю по ступенькам крыльца. Нажимаю на кнопку звонка и жду. Но ждать не хватает терпения. И я жму снова.
Миссис Бентли открывает дверь:
– А, Райчел, доброе утро. Я смотрю, ты у нас ранняя пташка, да?
– А Николь выйдет играть? – спрашиваю я.
Я все лето с нетерпением ждала этого дня, с тех самых пор, как услышала, что в соседний дом приезжают новые жильцы и у них есть ребенок, который тоже пойдет в четвертый класс. Кэл надеялся, что приедет мальчик, потому что ни одного мальчика нашего возраста, кроме него, на всей улице больше нет. А я так очень даже рада, что это оказалась девочка.
Николь высовывает голову из-за маминой спины.
– Привет, Николь! – говорю я. Она делает шаг вперед, и я тут же беру ее за руку. – Пошли играть! – Не дожидаясь ответа, я тяну ее за дверь, а потом вниз по ступенькам.