Что, если...

Донован Ребекка

– Ну как же, человек остался в кампусе на каникулы. Получается, что она там сегодня совсем одна, и… Мне кажется, это нехорошо, – отвечаю я по возможности честно.

– А-а, – кивает мама. – Она одна? То есть не друг, а подруга? – (Я отвожу глаза, столкнувшись с ее проницательным взглядом.) – Теперь понятно. – Подумав минуту, мама говорит: – Ладно, Кэл. Завтра так завтра. Ты ведь снова приедешь меньше чем через месяц, так что я не буду особенно расстраиваться, что ты бросил мать ради девушки. Иди меняй билет. –

Она лукаво улыбается.

– Спасибо, мама, – отвечаю я с улыбкой. – И можешь не сомневаться: ты навсегда останешься главной женщиной в моей жизни.

– Ладно уж. – Она тихонько смеется и шлепает меня посудным полотенцем.

* * *

– Я тут все пыталась придумать, как бы высмеять эту твою затею, – говорит Рей, останавливая машину у здания аэропорта. – Но не могу. Мне нравится, что ты летишь к Ниель.

– Не знаю только, где ее искать, когда прилечу.

– Начни с того места, где впервые ее увидел, – предлагает Рей и, видя мою растерянность, добавляет: – В смысле – в «Бин баз». Не на вечеринке же.

– Точно, – киваю я.

– Держи. – Рей достает с заднего сиденья маленький пакетик.

Я беру и открываю его:

– Что там?

– Это такой суперсекретный телефон… для Ниель. Как в кино, их там еще всегда наркодилеры выбрасывают сразу после звонка. Надо же нам как-то с ней держать связь.

– По-моему, это называется одноразовый телефон. Ну ладно, не важно, – со смехом говорю я. – На какие, интересно, шиши ты его купила? У тебя же вроде и работы нет, если не считать должности полицейского надзирателя при брате.

– Да я, в общем-то, и не платила. Подарок за твой счет, – отвечает она. – Я стащила деньги у тебя из кошелька вчера, когда мы у Брэди были, а утром пошла и купила.

– Вот уж не думал, что ты на такое способна, – смеюсь я.

– Сама от себя не ожидала, – с усмешкой признается Рей. – Уж не знаю, что там происходит сейчас в Креншо, что с ней случилось раньше и почему она теперь делает вид, будто нас не знает, но оставлять ее одну никак нельзя. Да, кстати, я вчера заходила в «Фейсбук» с аккаунта Брэди. Николь с самого выпускного не написала ни одного поста.

– Серьезно? – Сердце у меня тревожно ёкает. – Неужели с самого выпускного?

Райчел

Пятый класс, апрель

– Ты должна посмотреть, – говорю я. Мне не терпится показать Николь, что мы нашли.

– Мне уже скоро пора ехать ужинать с папой, – хмурясь, отвечает она.

– Но там же гнездо с птенчиками! – с жаром объясняю я. – Можно смотреть прямо из окошка в доме на дереве. Они такие хорошенькие! – Я гляжу на ее желтое платье с рюшами, на белые туфли и понимаю: подружка сейчас и правда не может пойти со мной. – Ладно… Тогда, может, завтра?

Николь разглаживает ладонями свое платье и одергивает подол – она всегда так делает. По всему заметно, что ей очень хочется взглянуть на птенчиков.

– Ну…

может быть, если осторожно… – Она открывает дверь и кричит: – Мамуля, можно, я пойду с Райчел? Она хочет мне что-то показать, я сейчас же вернусь.

Миссис Бентли подходит к двери:

– Не знаю, Николь. Нам нужно выезжать через двадцать минут. Нельзя опаздывать на ужин с папой.

– Я понимаю. Мы очень быстро, мамочка, честное слово.

Миссис Бентли сжимает губы и наконец говорит:

– Хорошо. Ровно через десять минут жду тебя здесь, в приличном виде.

Николь радостно улыбается. Я протягиваю ей руку, и мы вприпрыжку направляемся к дому Кэла.

– Это недолго, – уверяю я, когда мы идем по высокой траве. Николь раздвигает травинки и ступает так, словно идет по канату. – Трава не пачкается, Николь.

– Так туфли же, – поясняет она и идет все так же, на цыпочках.

Так мы за десять минут только-только до дерева доберемся. Я жду ее у опушки леса и изо всех сил стараюсь быть терпеливой.

Когда мы наконец подходим к дереву, я уже почти уверена, что время вышло. Но Николь, кажется, волнует только одно: как бы туфли не запачкать. Она идет так, будто старается вообще не касаться земли.

Рей с Кэлом высовывают головы – из двери и бокового окна.

– Мы только что видели, как мама-птичка их кормила! Они у нее прямо изо рта едят. Гадость, конечно, но здорово! – кричит Рей.

Николь хочет, чтобы я лезла первой – должно быть, из-за платья. Когда я оказываюсь наверху, она еще только до середины доползла. Я качаю головой и смотрю, как она осторожно ступает на перекладины. Сегодня Николь что-то уж очень, ну просто очень медлительная. Я забираюсь в домик, и Кэл отодвигается, освобождая мне место у окна, чтобы я могла посмотреть на птенчиков – их гнездо находится на ветке чуть внизу.

И тут я вдруг слышу громкий вопль и глухой удар.

– Николь! – кричу я и бросаюсь к двери.

Смотрю вниз и вижу, что наша подружка лежит на земле. Выскакиваю на лестницу и спускаюсь так быстро, как только могу. Кэл с Рей – за мной. Еще издали я слышу, как всхлипывает Николь.

– Ой, нет, нет, нет, – причитает она.

Я становлюсь рядом с ней на колени:

– Что с тобой?

Тут же я слышу резкий испуганный вздох и поднимаю глаза. Рей смотрит на ее ногу. Я закрываю ладонью рот, чтобы не закричать, когда вижу палку, которая воткнулась Николь прямо в бедро.

– Рей, беги за помощью, – приказывает Кэл. Она не двигается. – Рей! Слышишь? Беги немедленно!

Рей срывается с места.

Я держу Николь за руку и изо всех сил стараюсь не плакать.

– Смотри только на Райчел. Ладно, Николь? – говорит Кэл совершенно спокойным голосом. – Не двигайся.

В ее голубых глазах стоят слезы, но они не выплескиваются, когда она смотрит на меня. Как будто ждет, чтобы я сказала ей, что делать.

– Все будет хорошо, – обещаю я, хотя у меня самой в горле будто комок застрял. – Не думай об этом. Просто смотри на меня.