Чтиво
Шрифт:
Маккелви повернулся к Томми:
– Так, короче, порви его, как старую тряпку, просто в клочки и раскидай по ветру, сам знаешь какому, понял?
– Понял, мистер Маккелви.
– Ну и чего ты тут ждешь, второго пришествия что ли?
Томми сделал шаг в мою сторону. Я вынул из ящика «парабеллум» и наставил на надвигающуюся громаду.
– Стой, Томас, а то станешь краснее формы «Ливерпуля».
– Эй, – вмешался Маккелви, – где ты взял эту штуку?
– Сыщик без пушки все равно что котяра с пачкой презервативов.
– Билейн, не дури.
– Где-то я такое уже слышал. Теперь скажи этому парню, пусть отойдет, а то я ему такую дыру сделаю, что апельсин пролезет.
– Томми, отойди назад и встань передо мной.
Томми отступил, и теперь мне предстояло решить, что с ними делать. Но по части решений я не силен. Я же не протирал штаны в Оксфорде. Я спал на биологии, плохо учился по математике. Но, как видите, живой пока.
Вроде бы.
А раз уж я взял хорошую карту – мне ходить, и решать тоже мне. Сейчас или никогда. Сентябрь скоро. Воронье собирается. Солнце набрякло кровью.
– Так, Томми, – скомандовал я, – на колени и руки на пол, быстро.
Он посмотрел на меня, как будто не слышал.
Я улыбнулся и снял «парабеллум» с предохранителя.
Томми при всей тупости был все-таки не глухой.
Он бухнулся на четвереньки, отчего по всему этажу прошлась сейсмическая волна баллов на шесть. Мой ненастоящий Дали слетел со стены на пол. Та самая картина с растекающимися часами.
Томми громоздился внизу глыбой из Большого Каньона и глядел на меня.
– Вот что, Томми, ты слон, а Маккелви погонщик слона. Соображаешь?
– Че?
Я перевел взгляд на Маккелви:
– Давай, полезай.
– Билейн, ты охренел?
– Кто ж знает? Психическое здоровье понятие относительное. Что считать нормой?
– Не знаю.
– Лезь уже!
– Ладно, хорошо. Но я раньше никогда так не влипал из-за аренды.
– Лезь, козел!
Маккелви взобрался на спину Томми. Еле-еле смог свесить ноги по бокам, чуть зад не треснул.
– Молодец. Теперь, Томми, так как ты слон, вези его на площадку к лифту. Вперед!
Томми принялся ползти к двери.
– Билейн, ты у меня еще попляшешь, клянусь лобковыми волосами моей матери!
– Еще раз со мной свяжешься, я тебе оторву твой детородный инструмент и отправлю его в мусоропровод.
Я открыл дверь, и Томми выполз вон, унося мальчишку-наездника.
Он уже добрался до лестничной площадки, а я сунул «парабеллум» в карман плаща и нащупал там измятый листок бумаги. Посмотрел. Это оказались мои ответы на тест по вождению, когда обновлял права. Сплошные красные росчерки. Не сдал.
Швырнул бумажку через плечо и последовал за дорогими друзьями. Добрались до лифта, я нажал кнопку вызова кабины. Пока ждали, бубнил фрагментик из «Кармен».
Тут я вдруг вспомнил, что однажды прочитал
Лифт приехал. Двери открылись, и я проводил туда Томми пинком под зад. Он заполз в лифт, таща на спине Маккелви. В лифте было три человека, они читали газеты.
И продолжали читать. Лифт уехал вниз.
Я – по лестнице, у меня избыточный вес. Нужны легкие физические нагрузки.
Сбежал на первый этаж по ста семидесяти шести ступеням, я посчитал. У табачного ларька взял сигару и «Дейли Рейсинг Форм», газету с новостями о скачках.
На улице я целеустремленно зашагал сквозь городской смог. У меня голубые глаза и старые ботинки. Меня никто не любит. Но у меня есть чем заняться.
Я Никки Билейн, частный детектив.
5
К сожалению, в тот день я пошел на ипподром, а вечером напился. Но время не прошло впустую: я размышлял, сопоставлял и отсеивал факты. Держал все под контролем. В любую минуту я могу нащупать разгадку. Будьте уверены.
6
Назавтра я решил испытать судьбу и пошел в офис. В конце концов, что за сыщик без кабинета?
Я открыл дверь. И кого я увидел за моим столом? Не Селина. Не Красного Воробья. Там был Маккелви. Он встретил меня фальшивой приветливой улыбкой.
– Привет, Билейн. Ну что, висят?
– А чего? Показать?
– Нет, спасибо.
Он почесал свои и зевнул.
– В общем, мальчик мой, аренда твоя оплачена на год вперед неким доброжелателем.
Это Леди Смерть с тобой играет, сказал голос у меня в голове.
– Это кто-то, кого я знаю?
– Я поклялся честью матери, что не скажу.
– Честью твоей матери? Насмешил, в каком месте там честь-то?
Маккелви приподнялся из-за стола.
– Не напрягайся, – сказал я, – а то башкой прямиком в помойку отправишься.
– Не люблю, когда ты мою мать трогаешь.
– Ну и что? В этом городе ее каждый второй трогает.
Маккелви двинулся вокруг стола в мою сторону.
– Если подойдешь, засуну твою башку тебе же в задницу.
Он остановился. Когда я на нервах, я сею страх.
– Ладно, в общем, расскажи-ка, этот доброжелатель… Это женщина, верно?
– Да, да. В жизни не видел такой бабы.
Глаза Маккелви замаслились больше обычного.
– Ну, давай, Мак, расскажи еще что-нибудь.
– Не могу. Обещал. Честь матери.
– Боже мой, – вздохнул я, – ладно, проваливай, все равно за меня заплатили.
Маккелви прошаркал в сторону двери и оглянулся на меня через левое плечо.
– Хорошо. Но здесь должно быть чисто и аккуратно. Никаких тусовок, азартных игр, чтобы без всякой дури. У тебя есть год.