Чревовещатель
Шрифт:
В 1871 году один старый конторщик у «Роша и Фюмеля» случайно сказал ему об агентстве, основанном лет тридцать назад двумя субъектами самого худшего сорта, но неоспоримого ума, которых звали Родилль и Ларидон. Это агентство, дав изумительные результаты, исчезло вместе с основателями, настигнутыми правосудием Бога, опередившим правосудие людское.
Метцер воспользовался идеей, делавшей честь изобретательности Родилля. Вот в чем состояла эта идея. Каждый раз, когда человек, обладавший довольно крупным состоянием, умирал, не оставив родственников и не написав завещания,
Как только наследник находился, за дело брался Даниель Метцер. Жид, весь в черном с ног до головы и в белом галстуке с громадным портфелем, набитым гербовыми бумагами, тотчас являлся к родственнику и говорил:
– Я поверенный в делах. Совершенно случайно я узнал важную тайну, касающуюся лично вас. Да, и я думаю, а лучше сказать, уверен, что смогу предоставить вам довольно кругленькую сумму, на которую вы совсем не рассчитывали и которую без меня не получили бы никогда.
– Кругленькую сумму? — повторял изумленный клиент.
– Да, сумму порядочную. Спешу прибавить, что беру на себя все хлопоты, и, желая, чтобы вы не могли усомниться в моей искренности, я подпишу обязательство не требовать от вас ни сантима, прежде чем вручу вам деньги, о которых идет речь.
Клиент, к которому были обращены эти слова, обычно бывал очень беден. Понятно, что его удивление и ра— дость не имели границ. Даниель продолжал:
– Теперь остается узнать, согласны ли вы достойно вознаградить меня за хлопоты.
Клиент восклицал с воодушевлением:
– Неужели вы сомневаетесь в моей признательности и щедрости?
– Сохрани меня бог сомневаться! Я верю вполне и тому и другому, но дело остается делом. Некоторые гарантии кажутся мне нелишними.
– Располагайте мной, — неизменно отвечал будущий наследник. — Чего вы хотите?
– Вы подпишете официальный акт, по которому обязуетесь отдать мне половину всей суммы, какова бы она ни была, которую вы получите по моей милости.
Клиент вскакивал.
– Половину! — кричал он. — Помилуйте! Это безумие! Предлагаю вам десять процентов.
Даниель кланялся, брал свой громадный портфель и уходил. Клиент останавливал его словами:
– Ну, четверть.
– Половину или ничего. Решайтесь. Мне некогда.
– Невозможно! Это слишком много.
Даниель снова кланялся и шел к двери. Уверенный, что победит, жид заканчивал разговор фразой:
– Подумайте, и, если не найдете способ обойтись без меня, вот мой адрес. Я у себя в кабинете каждое утро с десяти до двенадцати часов.
Клиент пытался самостоятельно узнать, откуда на него свалилось неожиданное богатство, но, признав свое бессилие, отправлялся через несколько дней к Даниелю Метцеру. Тот принимал клиента запросто и добродушно. Никакого нового спора, разумеется, не возникало, акт был подписан. Клиент тотчас получал доказательство своих неоспоримых прав на
Мишель Сонье, колонист, холостяк, не имея известных наследников, умер в Африке в 1872 году, в имении в окрестностях Блида, оставив триста тысяч франков. Сыщики Даниеля тотчас разузнали, что девица Генриетта Прувер, двоюродная сестра Мишеля Сонье, вышла в Париже замуж за торговца Галлара и уже несколько лет как умерла, оставив дочь. Отыскать отца и дочь Даниелю было чрезвычайно легко. Он узнал, что Галлар, фабрикант бронзовых изделий в Маре и честнейший человек, находился на грани банкротства. Кроме того, он узнал, что Леонида Галлар, восемнадцатилетняя девушка, получила прекрасное воспитание и была очень хороша собой. Метцер решил, что тут можно провернуть замечательную аферу.
Фиакр Даниеля Метцера остановился перед домом довольно обширным, который был когда-то дворянским особняком, а ныне являлся мастерской и магазином Галлара. Даниель прошел двор, поднялся на крыльцо. В передней он встретил проворного мальчика лет двенадцати в фуражке и блузе.
– Кого вы ищете? — спросил тот.
– Мне хотелось бы поговорить с господином Галларом.
Мальчик отворил дверь в большую комнату, когда-то парадную гостиную. Эта гостиная была разделена надвое решеткой с несколькими окошечками и дверью. За решеткой находились касса, контора кассира и бухгалтера.
– Хозяин! — крикнул мальчик. — Вас спрашивает какой-то господин.
Дверь в решетке тотчас отворилась, и появился Галлар. Это был человек лет пятидесяти, очень высокий, худой, почти лысый, с поседевшими бакенбардами. Его бледное лицо с правильными чертами, выражало кротость, печаль, покорность судьбе. Одетый очень просто, фабрикант был в бархатной ермолке и очках. Он снял шапочку, увидев Даниеля, и поклонился. Черный костюм, белый галстук и огромный портфель посетителя внушали серьезное беспокойство.
– Я имею честь говорить с господином Галларом? — спросил жид.
– С ним самым, — ответил фабрикант и прибавил робко: — Вы кредитор или представитель кредитора?
– Ни тот, ни другой — я клиент. Я привез вам большой заказ.
– Ах, милостивый государь, я, к величайшему своему сожалению, не могу принять ваш заказ. Работы в моей мастерской остановлены.
– Работы в вашей мастерской остановлены? Почему? Вы внушаете мне самое сильное участие, и я позволю себе спросить, можно ли что-либо поправить?
– Нельзя, потому что для этого нужны деньги, которых у меня нет. Из-за отсутствия нужной суммы я вынужден после многолетних честных трудов объявить себя банкротом, то есть обесславить свое имя. Ах, не будь у меня дочери, которую я не могу бросить, я давно застрелился бы…
– Милостивый государь, — сказал жид, — как велика эта сумма?
Фабрикант посмотрел на своего собеседника с удивлением и недоверчиво.
– Мне нужно двадцать тысяч франков.
– Двадцать тысяч вас спасут?