Чревовещатель
Шрифт:
Домера страшно побледнел.
– Жак Ландри и Мариетта убиты! — пролепетал он. — Это ужасно!
Наступило минутное молчание, потом старик вздрогнул, словно пораженный внезапной мыслью, провел рукой по мокрому лбу и вскочил, закричав прерывающимся голосом:
– И Жоржа Праделя, моего племянника, обвиняют в этом преступлении?!
Домера побледнел, потом побагровел, и пару секунд сыщик боялся, что старика хватит удар. Но Домера принадлежал к той породе людей, которые будто созданы из железа. Он глубоко вздохнул, потом, опять опустившись в кресло, сказал:
–
Жобен начал подробный рассказ о событиях, изложенных в первой части этой истории. Закончил он словами:
– Человеческое правосудие имеет право верить таким доказательствам и лишь исполняет свой долг, захватив человека, на которого все указывает. Вы с этим согласны?
– Согласен, — прошептал старик.
– Теперь, когда вы знаете все, ваш взгляд на невиновность лейтенанта изменился?
– Нисколько.
– Как же вы можете объяснить присутствие вашего племянника в Рошвиле в ночь убийства?
– Жорж Прадель не был в Рошвиле! — воскликнул Домера.
– Кто же был?
– Негодяй, назвавшийся его именем.
Сыщик радостно потер руки. На вопросительный взгляд старика он ответил:
– Я доволен, потому что ваше мнение совпадает с моим. Это значит, что мы оба правы. Мой инстинкт сыщика привел меня к тому же результату, к которому вас привела родительская привязанность к лейтенанту.
– К счастью, если человеческое правосудие и ошибается, то по крайней мере оно не слепо. Мы осветим мрак. Мы спасем Жоржа, не так ли?
– Конечно, мы его спасем, и надеюсь, что это будет легко, потому что все зависит от него самого.
– Каким образом?
– Для этого ему будет достаточно доказать, где он был и что делал в то время, когда его двойник действовал в Рошвиле.
Домера снова побледнел.
– Ах, — прошептал он, — вы меня пугаете. Жорж четыре дня не был в Гранд-отеле и вернулся только вчера. Приехав сюда вчера и очень удивившись его присутствию, я спросил о причинах его исчезновения, которое показалось мне странным. Он отказался мне объяснить. И упорствовал, несмотря на то что я настаивал.
– Жаль. Но все же он объяснил причины своего отказа?
– Очень смутно. Он сказал мне, что дело идет о чести женщины.
– А! — вскрикнул сыщик. — Женщина! Итак, ваш племянник влюблен? В замужнюю женщину?
– Надо полагать, но я ничего не понимаю, — возразил судовладелец. — Жорж приехал из Алжира. Он не знал никого в Париже.
– Без сомнения, — продолжал Жобен, — речь идет о случайном любовном приключении, важность которого молодой офицер преувеличивает.
– Я сам так подумал и сказал ему. Он возразил, что я ошибаюсь, и, несмотря на сильное неудовольствие, упорствовал в своем молчании.
– Все изменится, когда лейтенант узнает, что над ним тяготеет страшное обвинение. Ручаюсь вам, он скажет.
Домера
– Если Жорж считает, что тут замешана честь, он говорить не станет.
– Даже чтобы спасти свою голову? Ну, тогда мы спасем ее против его воли.
– Каким образом?
– Отыскав эту женщину и вынудив ее сказать нам то, о чем он хочет умолчать.
– Неужели вы можете сделать это?
– Господин Домера, полиция может почти все. В девяноста пяти случаях из ста розыски приводят к цели.
– Да услышит вас Бог! Когда вы должны везти в Руан несчастного мальчика?
– Наверно, завтра, но я не могу назвать час отъезда — это зависит от депеши судебного следователя. Не езжайте одним поездом с нами.
– Как! — вскрикнул в отчаянии Домера. — Разве Жоржа повезут как преступника?
– Положитесь на меня. Никто не приметит, что он арестант. Поезжайте утренним скорым поездом и скажите, в какой гостинице вы остановитесь в Руане.
– В гостинице «Париж», — ответил Домера.
– Вероятно, завтра вечером я буду иметь честь явиться к вам с известиями.
Полицейский простился со стариком и вернулся к Сиди-Коко, который ждал его, прохаживаясь взад-вперед по бульвару. Жобен привел его в скромную квартиру, в которой жил уже много лет, и устроил для Сиди-Коко постель на старом диване.
Сыщик спал мало, встал очень рано и пошел за сведениями. Пришла депеша руанского судебного следователя с требованием, чтобы лейтенант Жорж Прадель был отправлен незамедлительно, и припиской, что ему было бы приятно, если бы арестанта сопровождал Жобен. Сыщик устроился с Жоржем в вагоне первого класса, на котором объявление со словами «Приватное помещение» не допускало присутствия других пассажиров. Переезд из Парижа в Руан прошел благополучно.
Доставив лейтенанта в тюрьму, Жобен отправился в здание суда. Судебного следователя там не оказалось, но, уезжая, он отдал приказ прислать сыщика к нему на дом. Сыщик поспешил последовать этому распоряжению и был принят судебным следователем незамедлительно:
– Поздравляю вас, Жобен! Вас справедливо ценят в Париже. Я вовсе не ожидал такого быстрого успеха.
– Господин судебный следователь, — ответил сыщик, — ваши похвалы смущают меня, потому что я их не заслуживаю.
– Скромность украшает человека, — продолжал следователь с улыбкой. — Но вы мастерски отыскали Жоржа Праделя, который, наверно, хорошо спрятался.
– Увы… — прошептал Жобен. — Должен вас разочаровать, Жорж Прадель не скрывался, и только случай позволил мне встретить его на железнодорожной станции, где я ожидал чревовещателя, который и указал мне на него.
– На железнодорожной станции? — повторил Поль Абади удивленно, — он был на станции?
– Ну да! Он сопровождал свою молоденькую сестру, собираясь уезжать вместе с ней и своим дядюшкой Домера в Нормандию, в рошвильский замок.
Поль Абади воздел руки к небу.
– Итак, — гневно воскликнул он, — преступник без страха ехал на место своего преступления?! Злодей был уверен в своей безнаказанности!