ЧОП «ЗАРЯ»
Шрифт:
Гидеоном оказался пожилой помятый мужик, и, судя по грязному белому воротничку, он имел какое-то отношение к церкви. Возможно, не к православной, хотя вытащили его в обнимку с библией и бутылкой самогона. Подняли, встряхнули и отобрали бухло.
– Гидеон, твою мать! – Захар аж покраснел: то ли от злости, то ли от стыда передо мной. – Ты! Ты! Какого хрена? Ты когда успел-то? Э-эх, кто моторку-то поведет, деймонова ты отрыжка?
– Ну так, Гордея надо было помянуть, ик! – Гидеон повернул голову на меня и прищурился. – О! О-о-о-о-о! Значит, получилось-таки! Дай
– Захар, а нам этот… ммм, батюшка точно нужен? Давай я поведу, это же… – открыв кабину, я осекся. – А где рычаги? И педали? Что это за камень на месте коробки передач?
– Это не камень, это сердце движителя, – пояснил Захар и махнул работягам в сторону колодца. – Моторка из того мира. Когда вас первый раз вытащить пытались, то промахнулись. А потом Гордей все переделал, чтобы здесь могло работать. Не переживайте, научитесь. А Гидеона мы сейчас быстро приведем в чувство, выберите оружие себе пока. Там на верстаке, за моторкой.
Нормально они промахнулись. То-то я думаю знакомое название чоповское – сосед в такой работал. И, если даты сопоставить, то помню, как машину служебную у него угнали. А он до всех пацанов докопался, а до меня – особенно, потому что парковал под нашим окном. Я похлопал уазик по кузову и улыбнулся. Ну здравствуй, моя «буханка-попаданка»! Сработаемся!
На верстаке, над ним и даже рядом с ним нашелся только один вид оружия – крепкие деревянные колья. Небось осиновые, к гадалке не ходи. Я взял два. Один потолще и покороче, чтобы орудовать им на манер бейсбольной биты, а второй почти полтора метра – сгодится в роли копья.
Узнать бы еще, с чем придется столкнуться. Тем тушкам, что попадались на фото, эти колья что слону удочка. Но мужики, а с ними и умытый святоша, у которого вообще оружия не было, выглядели вполне спокойно и уверенно.
Мокрый Гидеон забрался на водительское сиденье, и «буханка» с рычанием мощного спорткара выкатилась из гаража. Ни ремней безопасности, ни кондея, никаких прочих удобств, только петля, на манер автобусной, под потолком, чесночный дух вперемежку с перегаром, да у заднего выхода к полу привинтили деревянный ящик, а рядом с ним стояли две небольших канистры.
Мне досталось место в салоне, на жесткой деревянной лавке напротив работяг. Несмотря на грозный вид, ни одаренными, ни охотниками они не были – просто мужики из той самой Авдеевки подрабатывали в усадьбе деда.
Захар познакомил нас и провел небольшой инструктаж. Упростил его до минимума: «На рожон не лезем, с ума не сходим, прикрываем молодого барина». Про «не лезть» мне повторили дополнительно и велели держаться рядом с Гидеоном. На мой взгляд, Колун с Вилами выглядели посерьезней, но я лишь кивнул, не отрывая взгляд от лесной дороги.
Гидеон, несмотря на свое состояние, вел быстро, но аккуратно. Крепко обхватил мерцающий камень и медленно шевелил пальцами, когда машина притормаживала или набирала скорость. Грунтовая дорога петляла по лесу, периодически открывая вид на небольшие полянки. Довольно часто попадались следы пожара: не так чтобы стеной пламя прошло, а локальные
Мы проскочили мимо нескольких домов, на первый взгляд заброшенных, хотя кое-где вился дымок из труб. В остальном лес шел сплошняком, наш обычный смешанный лес средней полосы России. Дубы, березки, сосны и осины, много орешника – в голове пронеслось: я узнал, что у меня есть огромная семья, бла-бла-бла… Ага, это все мое родное…
Я понял, что действительно родное. Все вокруг, сама ситуация, сосредоточенные суровые мужики передо мной, взволнованный Захар, который спорил с водителем, чесночный запах, смешанный с машинным маслом, даже странная осиновая бита в моих руках – все это казалось таким привычным и родным, будто я действительно дома.
На перекрестке заметили удаляющуюся машину. Старичок «Форд» годов этак тридцатых того мира, откуда я только недавно выпилился. Но шел бодро, блестел новеньким хромированным бампером, а по звуку так вообще там под капотом электромотор. Надо будет разобраться с местным автопромом. Фиг знает, куда здесь свернули технологии, когда магия появилась.
Гидеон посигналил и притормозил, раздумывая вслух, не свернуть ли в погоню, но Захар покачал головой и легонько подтолкнул его под руку, мол, забей, ехать надо.
– Граф Кузьмин, – показывая на удаляющуюся тачку, управляющий повернулся ко мне. – Сосед. Захаживал иногда к Гордею на рюмочку да посплетничать.
– Да, мразота он, – негромко сказал Гидеон. – По-любому знает, гнида, что в Авдеевке беда, да и нас видел. Мог бы и помочь.
Дальше ехали молча. Я пытался узнать, что нас ждет, и Захар стал накидывать варианты. Вот только для меня это в лучшем случае были слова из сказок и фэнтези. Криптид, стржига, токолош, гуль, Енисейский дьявол – и прочая ересь, от которой бледнел Колун, а Вилы покрылся испариной и до хруста в костяшках сжал свой боевой «трезубец».
Авдеевка открылась внезапно. Мы выехали на пригорок и уткнулись в перекошенный грузовик, у которого два старика пытались поменять колесо. Вокруг под цепким взглядом розовощекой девчонки-пионерки плотной массой сгрудился филиал местного детского сада. Нет, галстука у нее не было, зато был тот самый взгляд – быстрее, выше, сильнее и полная решимость охранять мелюзгу от любой угрозы.
Колун разглядел своих пацанов и, получив молчаливое согласие Захара, остался помогать с колесом, а наш поредевший отряд двинулся дальше.
С пригорка открылся неплохой вид – деревня была как на ладони. Дорога, идя чуть наискосок, делила ее на две части и упиралась в небольшую церквушку. Я насчитал около двадцати домов с одной стороны и три десятка с другой. Похоже, все, кроме детей, сейчас собрались в церкви, навалили вокруг нее заграждений: куски забора, перевернутые телеги – и теперь жались поближе к двери, над котором светил чугунный фонарь. В один в один как те, что были в усадьбе, только крупнее, и пламя его было каким-то неестественным. Во-первых, белого цвета, а во-вторых, оно не дрожало на ветру, хотя он периодически задувал довольно сильно.