Чокнутый
Шрифт:
Мутанты притащили в зал несколько освежеванных туш и, вопя от радости, принялись пировать. Зрелище не для слабонервных.
– Вы не хотите присоединиться? – Все тот же старик, который толканул до этого речь, спустился к ним с куском надкусанной печенки.
Всех опередил Альвареза, который высказал мысли остальных:
– Меня сейчас стошнит.
Мутант подумал, крякнул и оставил их в покое, чтобы предаться более интересному занятию, нежели беседовать с какими-то жителями джунглей.
Но все рано или поздно кончается. Мутанты, покончив с едой, сытые и вполне довольные,
– Властью, данной нам, мы повелеваем проводить наших пленников в джунгли, дабы они выполнили договор.
– Слишком просто они решили от нас отделаться. – Квар лежал рядом с Милом и вполголоса комментировал происходящее. – Слишком просто. Не нравится мне все это. Неужели они думают, что мы помчимся выполнять их прихоти?
Мил, покусывая кончики усов, не ответил. Ему и самому не верилось, что через несколько минут все они будут на свободе. Даже если с ними отправится один из мутантов, справиться с ним не составит труда, и тогда… Неужели мутанты так глупы.
– Вы свободны, жители. Но, как мы и говорили, с вами отправится один из нас.
Из толпы на возвышение стала карабкаться фигура мутанта. Ничего особенного, чуть крупнее, чем остальные. По всей видимости, молодой, достаточно сильный. С довольно правильными пропорциями. Поднявшись, он постучал себя в грудь кулаками, поклонился старикам, высказался что-то насчет священности возложенной на него миссии и, закончив с этим, спрыгнул к жителям.
– Вы можете идти.
– А… вы не боитесь, что мы смоемся? – По ранее обговоренному плану Мил задал вопрос, который позволял открыть последние козырные карты. Потому что не бывает все так просто. – Смоемся, поднимем против вас джунгли.
– Вы не сможете это сделать.
Шум, производимый веселившимися мутантами, неожиданно быстро стих. Ропот почтения и покорности пролетел над головами Проклятого народа, и даже старики, которые вели переговоры с Милом, склонились в полупоклоне. Из тени пещеры, мягко переступая по каменистому полу, показалось несколько фигур.
– Мурза?!
Если бы жителей в один момент не оттеснили от предводителя Маленьких Но Очень Злобных Кошек, то еще неизвестно, какие слова тот еще мог сказать. И смог ли вообще.
– Я вижу, вы рады встрече со мной? Можете не отвечать. И можете ничего не говорить. Я все знаю. И то, что я предал джунгли. И то, какая я сволочь. Не надо! Не надо патриотизма. Он у меня уже вот где сидит. Или вы думали, что Мурза успокоится в роли вожака маленькой стаи? Не дергайтесь. Вам же еще не надоело жить?
– Гнида ты. – Бобо смачно сплюнул на пол. – Я всегда знал, что в джунглях есть подонки. Теперь вижу, что не ошибался.
Странное дело. Казалось бы, джунгли – как открытая книга, где каждый на виду. И знаешь все обо всех. Джунгли за свою историю многое повидали. Видели немало крови. Немало слез и криков радости. Но джунгли за всю свою историю никогда не знали такого подлого предательства. Джунгли были смущены.
Старик Квар в первое мгновение даже не поверил, что это Мурза. Тот самый Мурза, который по своему статусу обязан был оберегать справедливость в джунглях. Именно он и его
– И вам не удастся поднять джунгли. Вам никто не поверит. И вас не примут. Я уже позаботился о том, чтобы все в джунглях знали, что вы сошли с ума, приютив альбиноса. И джунгли мне поверили.
Жители молчали и только слушали. Ни один из них ничего не мог сказать этой маленькой кошке. Она их переиграла.
– А тебе-то какой интерес от всего этого? – Ириза, как самая рассудительная, решила немного поболтать с Мурзой. Никто не знает, что может выболтать противник, который чувствует вкус победы.
– Интерес? – Мурза неторопливо прошествовал к месту, где в изобилии валялась пища, молча попробовал немного, поморщился и только тогда, не глядя в глаза жителей, неохотно ответил. – Мутантов много. Они сильны. Но они неорганизованны. Некоторое время назад я пришел к ним и предложил заключить со мной союз. Я им отдаю свою голову и мысли, они за это предоставляют право назваться их вожаком. Неофициально, конечно. А там и все джунгли…
– Будут твоими? – закончила за него Ириза.
– Может быть, может быть, – ничуть не смутился Мурза. – А теперь, когда вы практически все знаете, то я вас не задерживаю. Мне нужен город. Нам нужен город. И вот еще что…
Мурза что-то вспомнил и двинулся к Чокнутому.
– Держи себя в лапах, – пробубнил Бобо, обращаясь к Милу.
Впрочем, Мил и сам понимал, что Мурза не упустит случая лично пообщаться с ним. Злопамятность Маленьких Но Злобных Кошек известна в джунглях всем.
Мурза несколько секунд пристально разглядывал Чокнутого, затем коротко замахнулся и всадил лапу прямо в нос Мила. Хороший удар, даже если он сделан лапой, так и останется хорошим ударом.
Мил слегка присел на задние лапы, но вовремя остановил себя. До спасительных джунглей их отделяло совсем немного. Негоже, если он, Мил, все испортит. Удар можно перенести и забыть. Не так. Перенести и забыть на время. Потому что в джунглях всегда можно встретить кого угодно и когда угодно. Джунгли большие.
Под улюлюканье и визг мутантов жители двинулись по направлению к предполагаемому выходу. Снова длинные коридоры, подъемы, спуски.
– Я чую свежий воздух. – Родж вытянул вперед морду и принюхался.
Действительно, Мил тоже почувствовал, как из глубины очередного коридора потянуло свежим вольным ветром. Каких-то двадцать, тридцать метров. И свобода, как говорил поэт старого времени, их примет радостно у входа. Его сердце радостно забилось. Здесь, в подземелье, он стосковался по свободным джунглям. Его тело желало свободы, и он сам желал свободы.