Чокнутая с кисточкой

– Алло, Роберт Эдуардович, добрый день. Это Вас беспокоит Валерия.

– Здравствуй, Валерия! Как твои дела?

– Да в том-то и дело, что не очень. У Вас для меня работы нет?

– Нет, моя дорогая. Если, что наметится, я сразу же свяжусь с тобой.

– Спасибо! В таком случае, всего Вам доброго и до свидания.

– Не спеши, Валерия! Как у тебя обстоят дела с наличкой? Хочешь, приезжай, я тебе в долг дам, или авансом.

 - Нет, спасибо. Аванс взять не могу. У нас с Вами обслуживание

специфических клиентов. И если я возьму деньги, то тем самым, как будто жду чьей-то смерти.

– Понимаю тебя, но весь мой бизнес строится на подобной философии. 

– Роберт Эдуардович, Вы хозяин бюро ритуальных услуг, Вам положено ждать клиента, а я всего лишь занимаюсь художественным оформлением, так сказать, «деревянных макинтошей».

– Не прибедняйся, Валерия. Я многое повидал, и могу с уверенностью сказать, ты художник каких ещё поискать. А то, что твой талант реализуется на поверхности гробов, так это лишь такой творческий период у тебя. Наступит время, и твой труд будет оценён не только родственниками умершего.

– Спасибо за тёплые слова, но меня хвалить, только портить. Как только появится клиент – звоните. Скорость и качество гарантирую.

– Я в тебе и не сомневался. Надумаешь насчёт аванса, тоже звони.

– Всего Вам доброго.

Валерия отключила телефон, а с ним и надежду на спокойную жизнь.

Роберт Эдуардович был не просто палочкой-выручалочкой, он был единственным источником доходов Валерии. Её устраивали их отношения. Этакий симбиоз. Он приглашал, когда ему было нужно. В любое время. Она же скоростью, а главное качеством, полностью его устраивала.

Валерия срывалась на зов работодателя даже с учебных пар. Теперь же, когда все нормальные студенты, сдав сессию, разъехались по домам, она осталась, а вернее вернулась в краевой центр. И главная причина возвращения в город заключалась в том, что находиться под крышей родительского дома Валерия больше не могла.

Матери и отцу она нужна была номинально. Их бурная жизнь, не совсем благополучной семьи, измотала Валерию уже давно. И дело было не столько в отсутствии постоянного дохода отца, сколько в способности обоих родителей тратить деньги не на нужды семьи, а на продукцию империи Бахуса. Помощи от родителей Валерия не ждала, а вот сама старалась поддержать их на плаву, хотя бы продуктами, вещами или оплатой коммунальных услуг. Но во время последней поездки ей не удалось исполнить дочерний долг.

Она имела неосторожность, приехав к родителям, засветить в кошельке солидную сумму денег. А наутро оказалась, что денег-то и нет. Зато веселье рекой лилось в родительском доме. И хотя количество приглашенных на этот праздник жизни было ограниченным, потрёпанный внешний вид гостей и степень их злоупотребления по-жизни, выдавал сплоченный коллектив.

Валерия быстро собрала свои вещи и незаметно покинула дом. Без единого гроша она добиралась до городской квартиры. В оплату за проезд до краевой столицы водителю попутной машины был отдан её старый видавший виды сотовый телефон, естественно без СИМ-ки. А водитель городского такси, согласившийся довести до квартиры, не побрезговал и взял вместо денег её серебряное кольцо с топазом, купленное полгода назад себе любимой

на двадцатипятилетие.

И вот Валерия вернулась в оплаченную до конца месяца комнату в двухкомнатной квартире на пятом этаже. То есть ещё пятнадцать дней ей было, где жить. Комнату она снимала на пару со своей однокурсницей Леной. Но та, закончив учебный год, умчалась в деревню, под крыло любящих родителей. И можно сказать, что Валерии теперь не тесно. Половина комнаты была Леной оплачена до сентября, но сама она вряд ли появится раньше начала учёбы.

В этом-то и была проблема. Подруг кроме Лены у Валерии не было. Помощи ей искать было не у кого.

Если только у тех двоих, что снимали другую комнату?

Эта сладкая парочка поселилась полтора месяц назад. На молодоженов Нина и Миша были похоже только специфическим скрипом кровати по ночам. Днём же они, если не собачились, то значит, их просто не было дома.

Когда Валерия, словно представительница белой эмиграции в годы лихолетья в начале двадцатого века, оплачивая последними остатками былого благополучия, покинула развалившуюся империю родного дома, и вернулась в городскую квартиру, Нину и Мишу она не увидела. Ближе к вечеру парочка с шумом вернулась домой. Валерия выскочила в коридор и, умоляя, попросила телефон.

И теперь, когда хороших новостей от Роберта Эдуардовича она не услышала, безысходность затуманила разум.

– Лер, а что случилось? Тебя что, обокрали?
– поинтересовался Миша.

– Да, Миш. Мир не без добрых людей,- сказала Валерия, вытащив из телефона соседа свою сим-карту и возвращая сенсорный «Самсунг» хозяину.

– И что теперь ты будешь делать? – спросила Нина.

– Для начала заработаю денег и куплю себе новый телефон, – с жидким оптимизмом сказала Валерия.

– О, Лер! У меня для тебя предложение, от которого ты вряд ли откажешься, – уверенно заявил Миша, за что получил неодобрительный пинок от Нины.

Не обращая внимания на возлюбленную, Миша сходил в комнату и принёс свой старый телефон. Ну, как старый? Это для Миши он был старым, а для Валерии ультрасовременным.

– Вот! – он вручил Валерии слайдерную «Нокию». – Предлагаю купить у меня вот этот аппарат в рассрочку, без первоначального платежа. Деньги отдашь, когда сможешь. А цену я тебе установлю в размере двух тысяч. Берёшь?

– Беру! – радостно сказала Валерия, разглядывая свой новый телефон.

Это был первый шаг к спасению. На следующий день она обзвонила всех из газетной колонки «Требуются», кому были нужны художники-оформители. Но без официальных навыков владения профессии и опыта работы, её кандидатура была неинтересна потенциальным работодателям.

После обеда, а точнее сказать, после двенадцати часов, поскольку самого обеда у Валерии, в силу плачевного финансового положения, не было, она стала предлагаться в качестве простого маляра. На этом поприще рыночных отношений критерии были не столь высоки и уже через полчаса, Валерия шла в сторону своего нового места работы.

Она изначально рассматривала малярные предложения в зоне ближайших кварталов. Поскольку пешие прогулки, в данных финансовых обстоятельствах, были единственным способом её перемещения по городу.