Читер
Шрифт:
— Вы скачали письмо Авдеева?
— Да, даже прочитал, просмотрел немного.
— Игорь Борисович, вы же понимаете, что это ваш приговор?
— Да. Поэтому я подстраховался. Не стоит меня сразу закапывать. Сведите меня с тем, кто сможет принять решение.
— Виртуаль, — безопасник требовательно подставил ладонь.
И что тут делать? Пришлось Игорю потянуться к правому уху, отщёлкнуть разъёмы, вынуть из среднего слухового прохода персональный присоединённый компьютер, всеми называемый виртуалью или виртуалкой. И положить на раскрытую ладонь безопасника. Такие компьютеры существуют
Не подумайте, что в виртуалке реализованы какие-то супер-пупер технологии. По сути — почти голый интерфейс. Переход мозг-цифра. Не более. Вычислительные мощности невелики. При необходимости крупных вычислений использует удалённые ресурсы: базовый комп леталки, домового, рабочий стационарник, любой компьютер общественной сети. Внутренняя память по современным меркам ничтожна: 5 Гб. Но злополучный архив туда вполне помещался.
Дело не в том, что СБ обнаружит на виртуалке архив. То, что я файл получил, было видно из лога локалки. И передачу с того компа, где орудовал свои последние минуты Авдеев, и приём на моём рабочем. Тут другое. За жизнь настолько привыкаешь к дополненной реальности, к прочим сервисам виртуалки, что без неё чувствуешь себя неполноценным человеком. Почти калекой. Понятно, что забрали у меня её не для того, чтобы помучить, но всё равно мучают.
Короткий полёт по обратному маршруту, проход под конвоем в лифт, индикация показала минус двадцатый этаж. Один из этажей СБ — логично. Ярко освещённые коридоры без излишеств: минимализм должен настраивать сотрудников и их «жертв» на серьёзный лад. Меня настроила: кошки на душе скребут. Как-то оно выйдет: смогу ли убедить оставить меня в живых? Шансов немного. Но есть. Козырь я прикупил. Вдоль коридора по обеим сторонам расположены двери. А над дверями расположены лампочки. На некоторых горит красный свет, на большинстве зелёный. Меня завели в комнату с негорящей лампочкой. Столь же незамысловатый кабинет, как и коридор.
— Присаживайтесь, Игорь Борисович. Это у нас надолго. Надеюсь, вы не станете показывать знание боевых искусств или делать иные глупости?
— Что вы, я буду паинькой.
— Хорошо, надеюсь, вы ответили серьёзно. Руки пока вам связывать не будем. Побеседуем, так сказать, с комфортом. Надеюсь на сотрудничество.
— Да, уж…
— Не вздыхайте так тяжко. Не я вас втравил в это дерьмо.
— А кто проморгал некую фигню? Я, что ли?
— Так, давайте не будем… Нарушать порядок. Тут я спрашиваю, а не вы обвиняете.
— А что вам спрашивать? Раз меня перехватили — значит логи подняли, всё увидели.
— Всё, да не совсем. Мы не увидели: куда вы отправили вторую копию архива. Одну — себе на виртуалку. А вторую?
— Вторую — на виртуалку.
— Не столь важно. Итак?
— Так я вам и сказал. Я попросил дать мне человека, который решает. Хочу выторговать себе жизнь.
— Мы
— Вот только не надо. Я знаю жизнь. Тут на кону такое, что меня смахнут, как пылинку со стола. Чтобы меня расколоть, вам понадобится время. Ну, там, резать, прижигать, укол нужный сделать. А это время. У вас, можно ваши часы глянуть? Ага, осталось одиннадцать минут. Если успеете меня расколоть по-плохому — вперёд, вы выиграли. Если сомневаетесь — звоните начальству. Я буду торговаться.
— Мне нужен довод, чтобы звонить наверх.
— Довод? Файл поставлен на автомат. Если почтовый сервер не получит стоп-письмо, то через уже десять минут архив уйдёт много куда. Причём минимум один человек будет не ваш. Я проверил. Я полазил по базе данных завербованных людей. Один мой знакомый, который может донести до нужных ушей эту «бомбу» — «красный». Думаю, вы понимаете значение этого цвета.
После моей речухи сотрудник подвис, наверняка наяривая на виртуалке доклад наверх.
В кабинете Волкова, начальника СБ «Виртотеха», было тесно. Такого ЧП на памяти ещё не было. Утечка первого уровня. Катастрофа! Большинство «брызг» удалось своевременно взять, задержать, обезвредить, проверить на доступ у утечке. Повезло, что рабочий день кончился. Мало людей осталось в здании, мало получило письмо засранца Авдеева. Пока для перестраховки оставим их в гостиничном корпусе, но скорее всего они проблем не доставят. Архив не открывали, не пересылали, логи это подтверждают, почти все сами тут же позвонили в СБ. Так что оформим официально им перевод, а потом леталка потерпит аварию. На всякий случай. Нужно даже один процент шанса учесть.
Внезапно на связь по красному коду вышел Скоков — один из оперативников, работающих по самой опасной «брызге» — Резникову. Это одна из главных проблем на сегодня. Успел умотать за двести километров. Расстояние — ерунда, а вот время без контроля… Это проблема. И логи его виртуалки показали просмотр базы данных «Кадры». Это очень плохо.
— Шеф, Резников говорит, что поставил архив на авторассылку. Причём, до отправки осталось десять минут. Хочет поговорить с начальством.
— Чёрт! — В голове Волкова быстро сложилась чёткая картина возможных вариантов действий. Ни один вариант не гарантировал пресечения утечки. Его виртуалка у тебя?
— Да, шеф.
— Верни ему, пусть воткнёт. Я сейчас его наберу, пусть ответит.
— Да.
— Резников, что вы предлагаете? Вы же понимаете, что просто так мы это дело не оставим?
— Предлагаю сделку. Я хочу жить. А вы не можете оставить мне ни шанса на свободу. Причём, обычная клетка не устроит меня. Смерть отлично устроила бы вас. В этом случае авторассылка за меня отомстит. У меня есть компромисс. Но на идею нужно время. И человек, который будет решать. Это, уж извините, не вы. Вы не решаете финансовых вопросов.
— Время идёт. Мы можем не успеть договориться.
— Разблокируйте мне выход в Сеть. Я отсрочу авторассылку. Только не радуйтесь: минут на пятнадцать отсрочу. И так буду отодвигать слегонца, пока мы не договоримся.
— Принято. Разблокирую.
— Ага, я отодвинул срок. Теперь слушайте идею. Капсула элит-класса. Я не хочу встать с неё прединфарктным дистрофиком. Поэтому бюджетные не предлагать. Вы помещаете меня в одну из игр «Виртотеха», на капсуле ставите родительские настройки на выход в Сеть. Скажем, 15 минут в сутки. Я буду жить в игре, и иногда отсрочивать авторассылку. А мою тушку вы поместите где-нибудь на одной из ваших секретных баз. У меня власть над файлом, у вас — над моим телом. Нарушите вы — авторассылка отомстит. Нарушу я — тело погибнет. И я не в клетке, не в тюрьме. Буду жить, хоть какой-то, пусть и не настоящей, но насыщенной жизнью.