Читатель мыслей
Шрифт:
– Нужно уточнить ряд деталей и можно будет действовать дальше. – Оптимистически сообщил мне мой собеседник.
– Действовать? Дальше? – Удивился я. – Зачем, если вы и так всё поняли?
– То, что я понял, весьма неприятно. – В голосе его появились жесткие интонации. – И требует немедленного разрешения. Предлагаю встретиться здесь через три дня на четвертый в то же время. – Он вопросительно но посмотрел на меня, словно у меня был какой-нибудь выбор.
– Ну, конечно, – тут я вспомнил, что за моей квартирой, по-видимому, следят. Идти к беспризорникам не хотелось. Дмитрий, однако, догадался и на этот раз. – Вот ключи, – он протянул мне связку; назвал адрес. – Ночуй пока там, потом более фундаментально разберемся; да, – добавил он после паузы, – в людных местах
Квартира оказалась буквально в двух шагах: я и вообразить не пытался, что за помещение предстоит мне увидеть. Могли оказаться апартаменты класса люкс, а могла быть и комната в коммуналке. Как я понимал, это было место для конспиративных встреч.
Квартира оказалась отдельной, но совершенно пустой. Все было, правда, в хорошем состоянии, но из мебели был только стул. В единственной комнате, наверное треть её площади занимал огромный надувной матрац военного образца. Он был полуспущен. Насоса к нему не было. На кухне имелась газовая колонка и, годов семидесятых, плита.
В квартире было тепло и сухо. Я разделся и лег спать.
На следующий день я пошел в библиотеку. Не то что бы я руководствовался соображениями безопасности; замечание Дмитрия на этот счет я воспринял скорее как шутку. Это было другое: у меня созрел план. Я решил раскопать что-нибудь о фигурантах нашего дела. Опыт показывал, что такие личности как Элеонора, существуют обычно в противоречивой ауре непонимания себя миром и уверенности, что это непонимание – плод злого умысла; что это темные силы – не иначе – сплотились против них и надо с ними непременно и непримиримо бороться. Другими словами, такие люди окружены скандалами, с надеждами, впрочем, на публичность. Это плодит учеников и последователей: иными словами говоря, «Школу». Школа дает известность, а значит, возможность продолжать дело. Излагать свои идеи перед широкой аудиторией; клеймить врагов и завистников, прославляя тем самым свои, и без того правильные идеи.
То есть, я решил, что раз люди такого рода стремятся к публичности, то можно многое про них узнать просто читая определенного рода литературу. Какого рода сведения я собирался добыть я не смог бы объяснить даже самому себе, но что-то, казалось, я мог бы узнать.
Три дня прошли в упорных трудах. Время не пропало зря, и к следующей встрече с моим тезкой я узнал много нового.
Заказав подшивку изотерического содержания за последние несколько лет, я приступил к изучению вопроса. Давалось с трудом. Статьи о Элеоноре Мудрак, и правда, встречались с завидной периодичностью. Она фигурировала в основном как «талантливый экстрасенс с задатками предвидения». Настойчиво рекламировалась как «специалист по снятию порчи» и «приворотам».
На второй день я уже устал от информации, не приносящей ничего нового и все о том же; было понятно, что, заняв определенную нишу в своем ремесле, она медленно, но верно развивается. Постепенно реклама её услуг становилась богаче: более красочной и профессиональной. К тому же, я заметил, что цены на услуги неуклонно росли. Читая газеты трехлетней давности, я уже не узнавал (по статьям и фотографиям) в ней ту запальчивую молодую женщину, которая «устроила скандал на спиритическом сеансе в доме Троицких из-за неправильно подобранного блюдца: у того были недостаточно скруглены края. По ее мнению это препятствовало свободоизъявлению духов…» На вскидку, это была очевидная чушь. Однако после того, как она покинула сеанс, тарелка вообще перестала двигаться и замерла в середине поля; казалось, духи ее поддерживали в её претензиях к устроителям. Что было немедленно замечено
Теперь же на фотографиях вам представлялась респектабельная особа с диадемой и в колье. Восседавшая в кресле, казалось, времен Екатерины (на самом деле это был искусно сфотографированный «новодел»), она смотрела на вас с фотографии всё понимающим взглядом. Услуги стоили в три раза дороже, чем год назад.
Я оторвался от статьи и почесал за ухом. «И в самом деле: карьера не из дурных, – подумал я, глядя в окно Центральной библиотеки.
Вернулся к статьям, перелистывая их уже скорее автоматически, без интереса. Хотелось знать итог. В конце концов, уже теряя терпение, я перекинул целую кипу газет и открыл вышедшую на этой неделе. Тщательно пролистал. Затем еще раз. Упоминаний об Элеоноре Константиновне Мудрак в ней не было. Рекламы ее услуг тоже. Я, не понимая в чем же здесь дело, просмотрел предыдущую. Тоже нет.
Я взял еще одну: нет! Я не верил своим глазам. Перекинул газеты за несколько месяцев назад: нет! Пол года назад – газета пестрила ее изображениями в самой восхитительной и превосходной степени. Дело становилось интересным. «Почему же она перестала себя рекламировать? То есть, по сути, работать… – подумал я. – Зарабатывать деньги…» По всем понятиям Элеонора не производила впечатления бессребреницы. Более того, её квартира поражала роскошью интерьеров; одежда была изыскана и дорого пошита. Да и вообще, в ее поведении прямо таки сквозила любовь к материальным проявлениям жизни во всем. Я начал листать дальше. Вот она. Я, наконец, нащупал примерный период времени, в который публикации и реклама, касающиеся Элеоноры Константиновны Мудрак стали спадать на нет. Это было четыре месяца назад. «Недавно, – автоматически отметил я. Начал читать статьи, стараясь не пропустить ни одной. Интуитивно я чувствовал, что напал на след. Сам не понимая того, что же ищу, я старался отмечать любые необычные, любопытные детали публикаций. Статьи отличались дежурной монотонностью. Видно было, что строчил их под разными именами один и тот же человек, скорее всего, её же пресс секретарь. Если и появлялись новые подробности или неожиданные детали – их „дутость“ бросалась в глаза.
Я всю свою жизнь проработал в шоу-бизнесе и хорошо знал, как клепают подробности из жизни звезд. Например, статья о том, как Элеонора Мудрак «падала в лифте, и, только обратившись к высшим силам, смогла остановить падение, спася тем самым кроме своей жизни, еще пятнадцать пассажиров, включая трех малолетних детей» не выдерживала никакой критики. Во-первых, покажите мне лифт, в который помещаются пятнадцать человек; во-вторых, как там сразу трое малолетних детей оказались, если ехали все после ее двухчасового сеанса, где взрослый-то с трудом высидит? А в третьих все лифты оснащены автоматическим тормозом, которые остановят любой падающий лифт безо всякого на то сверх естественного вмешательства.
Но несколько раз мне попадались и интересные подробности. Они привлекли мое внимание тем, что если из истории с падающим лифтом было высосано изрядно больше возможного (даже детей туда для жалости приплели), то в этих статьях был колоссальный потенциал для паблисити. В статьях же упоминалось об интересном событии вскользь, как бы нехотя. Словно информация просочилась случайно и доступ к ней пишущему был немедленно закрыт. Это как раз касалось того периода, когда публикации стали сходить на нет и потом прекратились совершенно.
Первое, показавшееся мне странным сообщение выглядело так: «В пятницу, известный маг и экстрасенс, Элеонора Константиновна Мудрак, встретилась со своим старым другом и соратником, с которым была в разлуке много лет. Имя его нашему корреспонденту осталось неизвестно, однако удалось узнать: пятнадцать лет назад он покинул нашу страну и отправился в горы Тибета, где рассчитывал найти священный камень Грааль. Там все эти годы он совершенствовал свои и без того уникальные способности в отдалённом буддийском монастыре. Что ему удалось из задуманного, и с какими целями он прибыл сейчас, мы постараемся узнать и сообщить вам в ближайшее время».