Чистое сердце

Анна Макар

Джерри провел ладонями по лицу и волосам до самого затылка и шумно выдохнул.

– Несуразица какая–то! – вслух произнес он.

Хлопнула дверь, в гостиную заглянул Сэт:

– Что говоришь?

– Я не тебе! Но давай заходи, присоединяйся к мозговому штурму.

Сэт сел на ковер, поджав левую ногу под себя, и облокотился на колено правой ноги.

– Слушай, я никак не могу уловить, что он ищет, – негромко заговорил детектив. – Будто какое–то конкретное сердце.

– Может просто надо еще десять штук? – ухмыльнулся

Сэт.

– Сплюнь ты!

– Хм, а поиск конкретного сердца, думаешь, обойдется меньшими жертвами?

– Не знаю. Но мне кажется, что если б он коллекционировал, он бы выбирал разных жертв. Эти девушки как на подбор красавицы, умницы, добрые и активные.

– И здоровые, – добавил Сэт.

– Допустим, что больное сердце ему не нужно, но почему не мужское, не детское?

– Это как раз хорошо, что не детское!

– Конечно. Но нужно понять почему? Почему не женщины старше?

– А если он все–таки ищет донора сердца?

– Нет, Кристофер же сказал, что это невозможно, ее бы увезли и где–то в подпольной клинике изъяли орган. Меня больше всего напрягает отсутствие крови. Ты видел майку на фото? Она же вся белая осталась.

Сэт рассеяно покивал.

– Что–то в этом деле нечисто. Не похоже на простые убийства. Учителя и сотрудники ничего не знают, соседка Маршблоков тоже не видела ничего подозрительного. Вот у этих проверь алиби, – Джерри передал Сэту листок с данными физрука и уборщика. – Ладно, а ты что выяснил?

– Я проверил камеры на выезде из города и опросил троих водителей.

– А что так мало?

– Камеры фиксируют только превышение скорости. Из пяти регистраций – двое неместные, номера не лимские, наверняка, проездом.

– Ну, ты же…

– Да, я узнаю точно! – опередил он вопрос Джерри. – Слушай дальше. Один из водителей: пятидесятилетний Патрик Ройн. Он все уши мне прожужжал про старуху, которая чуть не попала ему под колеса. Я ему: «Меня интересует другое». А он продолжает: «Старуха, старуха». Якобы была там какая–то старушенция. В лесу, ночью! Хех. Этот вообще странный тип. – Сэт махнул рукой. – Говорит, что рассказал шерифу, но тот только спросил, не хочет ли он штраф получить за то, что чуть не сбил старушку.

– А по делу что–то сказал?

– Этот ничего больше. Другие вообще ничего не видели. А вот Шейла, подруга погибшей, сказала, что Орсос, школьный уборщик, часто подвозил Джудит. Вроде ничего криминального, но кто его знает. Машины, правда, его в этот промежуток на камерах не было, но так он мог и не превышать. Ты что думаешь?

Джерри пожал плечами:

– Не думаю, что он причастен, но теперь ясно, почему он такой дерганый.

– Точно, не та информация, которой хочется делиться со следствием. «Я тут не причем, но сотню раз оставался с девчонкой наедине в своей машине», – Сэт изобразил речь Сандора на эстонский манер.

– Он венгр.

– Да, плевать, – Сэт растянулся на ковре и подложил руки под голову. – Так что мы имеем? Подозреваемых

ноль… с половиной: ну, этот уборщик – с натяжкой, но хоть какой–то вариант. Жертв – пятеро. Что у них общего? Молодые, красивые, отличницы, спортсменки…

– И девственницы.

– Серьезно? Все? – Сэт повернулся на бок и приподнялся на локте. – И та с буферами из Широна, Дарси?

Джерри смерил его неодобрительным взглядом.

– А что? Ну, у нее ж серьезно даже на портретном фото ОНИ занимают большую часть кадра. Неуж–то и она тоже?

– Все, – Джерри кивнул.

– А как убийца может определить девственницы они или нет? Что ж получается, он имеет доступ к медицинским картам?

– Если имеет доступ к личным делам, то и картам – легко. Ведь может же он выбирать отличниц и активисток.

– Ну дааа, – протянул Сэт и выудил из кучи бумаг фото Дарси: – Нет, ну посмотри какая! Зачем такую красоту убивать?!

– Вали спать, а, Сэт, – Джерри откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

Причины

***

– Натали, солнце, иди сюда! – ласково, слишком ласково позвал Дэкстор. У Натали упало сердце. Что я снова натворила? Еще не успели зажить прошлые синяки, а вывернутая рука болела каждый раз, как она переодевалась или подливала ему чай за ужином.

– Я жду–у!

Натали сбежала по лестнице и вошла в гостиную. Дэкстор облокотился на красивый старинный комод, который подарили им на свадьбу, и сжимал его край до белых костяшек, желваки ходили ходуном. Только сейчас она заметила свою сумочку возле входной двери. Она ахнула. Как она могла так облажаться? Натали покорно опустила голову и встала за диваном, как за щитом. Хотя проку было мало. Она все равно никуда не денется, не побежит, не увернется, не будет отбиваться и даже не закричит.

– Что это? – спросил он, указывая на лист бумаги.

Натали молчала.

– Что это?! – взревел он.

– Я была у врача, – прошептала она. Врать бесполезно. – Пожалуйста!

– Мне не нужен твой выродок! – выплюнул Дэкстор. Скомкал справку от гинеколога и швырнул ей в лицо. У Натали брызнули слезы.

– Дэк, прошу тебя! – она вытерла мокрые щеки. Слезы всегда раздражали мужа. – Дай мне в этот раз сохранить ребенка. Мне уже сорок, я больше не смогу забеременеть после стольких выкидышей.

– Нет! – отрезал он.

Натали упала на колени.

– Прошу, – завыла она.

Но глаза Дэкстора уже остекленели, все уже было решено. Он шагнул к ней, огибая диван. Натали приготовилась к удару, а мысли унеслись в далекое прошлое.

Ей было пятнадцать, когда мать договорилась выдать ее замуж за сына богатого землевладельца. В прошлом году Генри Чек скупил все сельскохозяйственные поля вокруг их деревни. Каким–то чудом мать Натали умудрилась завести знакомство с семейством Чеков.