Чистильщик

Баттлз Бретт

Выйдя из самолета, Квин на мгновение остановился, чтобы собраться с мыслями. Он прибыл в страну, с которой давно был знаком. Ее жители говорили на языке, которым он владел не хуже родного. Другими словами, у него во всех отношениях возникло ощущение возвращения домой. В особенности если принять в расчет то обстоятельство, что в городе, который он избрал для постоянного проживания, ему нужно было все время держать себя начеку. Десятки организаций имели в Берлине свои представительства, поэтому было трудно предугадать, какой из них он мог перейти дорогу. К тому же, после того как Пайпер с Такером развеяли миф о Вьетнаме как о самом безопасном месте на земле, о Германии Квин мог

сказать только одно: более опасного места, чем Берлин, для него с Нейтом во всем мире не было.

Они прошли через здание аэровокзала к главному выходу. Квин бывал в аэропорту Тегель сотни раз, и в большинстве случаев поводом для его приезда были оперативные задания. Поэтому, когда они вышли на вечернюю улицу, он тотчас повернул налево и уверенным шагом устремился к концу здания, где клиентов поджидали стоящие в ряд такси. Все они были бежевого цвета и, подобно прочим немецким автоизвозчикам, марки «мерседес».

— Guten Tag, [25] — поприветствовал их водитель, когда они сели в машину.

25

Добрый день (нем.). (Прим. ред.)

— Guten Tag, — кивнул в ответ Квин.

Такси привезло их к отелю «Времена года», который находился на Шарлоттен-штрассе, возле площади Жандарменмаркт, напротив отеля «Доринт». Дюк зарезервировал для них номер в «Доринте», предполагая, что они появятся в Берлине не раньше воскресенья. Однако Квин прибыл заблаговременно, в пятницу. Поэтому они с Нейтом пока поселились в отеле «Времена года».

В их распоряжении было две спальни. Квин занял ту, что была слева, поставил сумку на кровать и направился в ванную, чтобы хорошенько согреться под горячим душем.

Когда же спустя полчаса он вернулся в гостиную, та оказалась пуста.

— Нейт! — позвал он своего младшего товарища.

Ответа не последовало.

Квин направился в соседнюю спальню, дверь которой была приоткрыта. Заглянул внутрь и увидел Нейта, лежащего поперек кровати. Успев снять с себя лишь пиджак, тот почивал сном младенца. Затворив дверь, Квин вернулся обратно в гостиную. Уже было довольно поздно, и будить Нейта не стоило.

Заказав ужин в номер, Квин достал из сумки компьютер и положил его на стол. Выйти в сеть не составило никакого труда. В почтовом ящике его ожидало письмо от Орландо, посланное несколько часов назад.

«Все остается в силе. Обедаем в условленном месте.

Есть хорошие новости. Из разных источников дошли слухи, что на тебя охота отменена. Поэтому можешь спокойно ходить по улицам. Но я все равно буду соблюдать осторожность. Кто знает, куда завтра подует ветер.

Теперь о Борко. Его потеряли из виду. Те, с кем я выходила на связь, за последние шесть недель ничего о нем не слыхали. Это наводит меня на мысль, что он в самом деле причастен к нашему делу. И кое-что еще. Но об этом при встрече.

Насчет стеклышек мой приятель сказал, что дело сложное. Чтобы разобраться, ему потребуется несколько дней, если не больше. Скорее всего, это образец человеческих тканей. И почти наверняка не компромат.

Дела в Офисе по-прежнему дрянь.

В Берлин прибываю днем. Встретимся в девять. Надеюсь, ты закажешь мне номер. Не могу же я спать у тебя на полу.

О.»

Если бы кому-то и пришлось спать на полу, то им бы стал Нейт. А вот в «Доринте» кроватей с лихвой хватило бы всем троим. Но с другой стороны, «Времена

года» были бы идеальным местом для размещения аппаратуры Орландо.

Квин закрыл свой почтовый ящик. Когда он получил известие о стеклышках, у него немного отлегло от сердца.

Усталость от длительного полета давала о себе знать, и Квин не видел ничего дурного в том, чтобы позволить себе поспать. Но прежде вошел в Интернет и запустил в работу поисковую систему, введя в нее имя Роберта Таггерта. И был «приятно» удивлен, когда та предоставила ему несколько страниц информации. Очевидно, фамилия Таггерт была весьма распространенной. Одно из упоминаний относилось к восемнадцатому столетию. Другой однофамилец Роберта Таггерта сражался в рядах северян во время Гражданской войны в Америке. Квин сразу же отмел всех Таггертов, которых не было в живых, но по возрасту слишком молодых по сравнению с жертвой пожара в Колорадо. Это существенно сузило сферу его поисков.

Тому Таггерту, который интересовал Квина, было около пятидесяти лет. По крайней мере, такое представление о нем давала фотография на водительских правах, которую Квин получил от Энн Хендерсон. Вначале Квин накинул в разные стороны по пять лет, но, подумав, пришел к выводу, что следует брать в расчет только мужчин, возраст которых колеблется от сорока восьми до шестидесяти пяти. Список уменьшился до двадцати пяти упоминаний.

Семь из них относились к одному и тому же человеку, профессору университета Клемсона. Две — к жителю Ист-Лэнсинга, штат Мичиган, который боролся против разрастания торговой зоны в своем городе. Двенадцать статей относились к различным точкам автосервиса в Кентукки, принадлежащих одному и тому же Роберту Таггерту. И только в оставшихся четырех упоминались разные Роберты Таггерты.

Поиски Квина прервал неожиданный стук в дверь. Гостиничный служащий принес в номер обед. Когда он поставил поднос на стол, Квин протянул ему пять евро. Тот взял деньги, вежливо улыбнулся и вышел.

Вернувшись за стол, Квин занялся стейком. Откусил от него кусок и вновь взялся за компьютер. Вскоре ему удалось отыскать фотографии пятерых из упомянутых Таггертов: профессора, борца из Мичигана, короля бензоколонок и двух других. Ни один из них и близко не походил на погибшего при пожаре в Колорадо. И хотя изображений двух оставшихся Таггертов у него не было, судя по прочитанным о них статьям, Квин сделал вывод, что ни один из них не мог быть тем человеком, которого он искал.

Как он и подозревал с самого начала, в Интернете не нашлось ни одного упоминания о том Таггерте, который его интересовал. Отсюда напрашивалось два вывода. Первый: этот Таггерт не сделал ничего такого, чтобы его имя появилось в сети, в чем Квин сильно сомневался. Второй: «Таггерт» было не настоящее имя жертвы пожара в Колорадо, что гораздо больше походило на правду.

Склонившись ко второму предположению, Квин битый час занимался поиском людей, по описанию и возрасту походивших на погибшего в Колорадо человека. Таковых оказалось несколько, и каждого из них Квин взял на заметку. Полученную информацию он собирался предъявить Орландо при их первой встрече в Берлине — пусть попробует ее разгадать.

Он оставался в сети еще минут сорок, потом вышел из Интернета и переключил компьютер в режим ожидания. Встал и потянулся. Тело, в течение долгого полета пребывавшее в скрюченном положении, откликнулось на движение с благодарностью. Почти вся еда осталась на тарелке. Поборов неодолимое искушение доползти до кровати и лечь спать, Квин рухнул на диван и взял телефон.

— Ты где? — раздался в трубке голос Питера.

— В пути, — ответил Квин.

— Еще не в Берлине?