Чистильщик
Шрифт:
Безумный Генерал любил именно такие отряды. Я, Максимилиан Гольц, их тоже люблю.
Суточное дежурство прошло достаточно тихо. Никаких тревожных вызовов, но скучать мне не дали. Каждый из капралов решил прогнать новобранца по своей специализации. Если лекарским даром Стеллы и распределением энергии Глыбы я ещё мог оперировать, сильно не раскрывая свои более фундаментальные умения, то Жало посадил меня в большую и глубокую лужу, вывалив столько непонятной технической информации, что уже через пять минут голова распухла, как тыква.
Удивляться
Один Синий не стал меня сильно терзать, а просто рассказал про распорядок жизни группы Аксакала. Провёл по базе, объясняя, что к чему на ней.
— Скажи, — задал я интересующий меня вопрос. — При представлении лейтенант намеренно опустил твою родовою фамилию, ограничившись лишь именем с отчеством. Да и с титулом что-то не всё ясно, а уж про звание и говорить не приходится. По всем показателям, проведя столько боевых выходов и завалив столько Лордов пусть и в составе группы, ты должен сам носить лейтенантские погоны…
— Всё правильно сделал Аксакал, — кивнул Наум Андреевич с позывным Синий. — Позорные факты биографии нужно озвучивать лично. В молодости я вляпался по дурости в одну антиправительственную организацию. Шестнадцатилетнего идиота легко убедили, что самодержавие это плохо и что его нужно свергнуть. Семейка моя — одна из самых богатейших в Российской Империи, поэтому я сам был мальчиком очень небедным. Почти два месяца отдавал свои «карманные» денежки революционерам, покуда их не повязали ребята из Имперской Службы Безопасности. В результате получил пять лет в штрафных отрядах. Ещё легко отделался: могли бы и казнить.
— Легко?! — удивился я. — Несколько месяцев подросток в непойми что поиграл, а его практически на верную смерть упекли!
— С одной стороны, ты прав. Но вот с другой… всё не так просто. Я отдал революционной ячейке двести восемьдесят тысяч рублей и был признан её основным спонсором.
— Откуда столько у пацана?
— Я ж сказал — из карманных денег отпрыска очень небедного рода.
— Не хило тебе «на мороженку» давали!
— А то. Но про богатство быстро забыл, сражаясь и набираясь опыта выживания в самых поганых Дырах. До сих пор удивляюсь, что живым остался. Через пять лет, выйдя на свободу, подвёл итоги. Денег нет, идти некуда. Семья хоть и не отказалась официально, но вычеркнула мысленно из своих списков. Да и я её тоже, если честно, вычеркнул — есть причины. Поэтому больше нигде не называю свою фамилию и лейтенанту запретил.
Что делать? То же, что и раньше — воевать с Тварями. Больше всё равно ничего не умею. Трёхлетний контракт у Чистильщиков показался отличным решением. Потом несколько раз перезаключал… Дослужился до капрала. Однажды по недомыслию начальства моя прежняя группа попала в серьёзный переплёт с сильным Лордом. Выжил я один… Ну, как выжил? Врачи почти с того света вытащили.
Вот тут мне и припомнили штрафную группу, выгораживая свои важные задницы. Всю вину свалили на «ненадёжного элемента»,
— Серьёзно… — задумчиво протянул я. — А по тебе, Андреич, и не скажешь, что так круто судьба покидала. По Аксакалу можно вопрос? Что-то он на барона не тянет. И твой рассказ это моё подозрение усугубляет. Нагнуть высших офицеров, которые тебя закопать пытались, это не удел лейтенантика. Тут не каждый полковник вякнуть посмеет. Кто такой на самом деле Аксаков?
— Наш командир. До остального мне дела нет. И тебе советую не лезть в вещи, которые выше твоего понимания, — жёстко осадил меня Синий. — Любопытство излишнее не приветствуется. У нас в группе все имеют свои истории, но они к службе никакого отношения не имеют.
— Понял. Извини.
— Не извиняйся, — миролюбиво хлопнул он меня по плечу. — Все через это проходили. Правда, для тех, кто не сделал правильные выводы, служба в рядах Чистильщиков закончилась быстро. Списаны по разным причинам. Запомни, курсант! У нас реально особенная группа, поэтому не стоит делать две вещи: удивляться некоторым приказам и трепать языком. Думаешь, почему твой дружок до сих пор у нас, а не во вспомогательном комендантском взводе?
— Я у Аксакала за него попросил.
— Плевать ему на твои просьбы. Просто Бельмондо по своему психотипу нам подходит. Ты вроде тоже. У лейтенанта чуйка на нужных людей. Умения, силу, боевые навыки можно натренировать, а вот нутро исправить намного сложнее.
— Теперь понятно, почему Ринат мне чуть в морду не двинул, узнав, кто такой Гога. Получается, я лишние глаза и уши к вам привёл. Сегодня же уберу с базы.
— Опять мимо, Максимка. Недоволен Аксакал был не слугой, а тобой. Что командира не поставил в известность о возможных неприятностях. И Гога пусть здесь пока поживёт. Если сразу его под зад коленом не вытолкали, значит, тоже что-то из себя представляет. Я ж говорю: чуйка у Аксакала. Ещё не раз в этом убедишься.
Сразу после дежурства мы с Жаном поехали на занятия. Припозднились немного, пропустив первую пару, но никто нас с Бельмондо не ругал. На лекциях, правда, оба клевали носом и зевали от скуки. После продуктивных суток муштры на базе Чистильщиков, учебная казалась чем-то детским, ненастоящим. Порадовало лишь тренировочное занятие, которое провёл сам Аксакал, заставив весь класс пропотеть так на полосе препятствий, что влагу просто выливали из армейских ботинок.
— Никогда не любил подобные мероприятия, — признался Жан, когда мы после душа расслаблялись в столовой за кружкой кваса, — но сегодня прям впервые почувствовал, что хочу уделать всех и прийти первым. Смысл появился во всех этих стенках, подвесных брёвнах и натянутых канатах. Побывав у настоящих Чистильщиков, по-другому начинаешь смотреть на них. Это не учебные препятствия, а часть Дыры, в которой придётся сражаться.