Чистильщик
Шрифт:
– С тебя пузырь, – торжественно сообщил мне Шрам, затаскивая с Коржиком пленника в «Ниссан». – Жизнь, бля, спас!
Слегка очухавшись, я забрал оброненный Мирюком пистолет, прихватил свой «наган» и заглянул в салон «СААБа». Стае болезненно морщился и массировал кадык. Оксана испуганно притихла на водительском месте, зачем-то сжимая в руках дымящуюся автозажигалку.
– Можешь пока на место поставить, – бросил я ей. – Жечь никого не будем.
– В кадык… кх… кх… сволота, – прохрипел
– Повязали! – крикнул Саша. – Можно отправляться.
– Что-то я не пойму, кто здесь командует, – недовольно буркнул я, подходя к «Ниссану» и придирчиво осматривая узлы на веревке, которой бойцы спеленали пленника.
– Ну, ты, естественно, – широко разулыбался Саша – чувствовал он себя как минимум Суворовым после перехода через Альпы.
По дороге домой Стас-пессимист авторитетно заявил:
– На «ура» этого не возьмешь… Не думаю, что он купится на энкавэдэшно-подвальный антураж… Пытать придется.
– Пытать так пытать, – согласился я, разминая страшно нывшую грудину. – Я за моральный вред с него три шкуры спущу!
– Ничего хорошего из этого не выйдет, – высказала свое мнение Оксана. – Очень стойкий тип – такие раз в квартал на миллион встречаются. Ну, сознается он вам во всем… Мы только утвердимся в своей версии – и не получим ни капли информации.
– Да я уже понял, что он тебе понравился, – сердито буркнул я. – Совсем не обязательно разжигать во мне огонь лютой ревности – не время сейчас.
– Дурак, – сожалеюще констатировала Оксана. – Пытка уместна только в том случае, если объект должен в чем-то признаться… По принципу «да – нет». А он должен нам рассказать целую кучу подробностей, о которых мы и понятия не имеем. Мы ведь даже не знаем, что следует у него спрашивать! Вот если бы у нас был скополамин…
– Это чего? – заинтересовался я. – Наркотик?
– Аналог пентонала, – пояснил Стае и уныло пожал плечами: – Увы, такие вещи никогда в свободном обороте не числились – иначе…
– А у меня как раз с полкило завалялось дома, – небрежно произнес я. – Можно заехать, прихватить – раз уж занадобилось.
Выражения глаз Стаса и Оксаны, которая от неожиданности даже притормозила, я видеть не мог – сумерки имели место. Но, судя по всему, они смотрели на меня как на последнего придурка – я это чувствовал.
– Перенапрягся, – спустя пять секунд констатировал Стае, а Оксана возмущенно фыркнула.
– Я не шучу, ребята, – вежливо поправил их я. – У меня действительно есть пентонал – четыре дозы. Где я его взял, вам знать не обязательно, но срок годности еще не истек – проверял разок, знаете ли, было дело. Так что…
– Так чего мы тут рожаем какие-то громоздкие планы? – возмутилась Оксана. –
Изъятие припрятанной «сыворотки правды» прошло без приключений: Оксана зашла в усадьбу, перекинулась парой фраз с караульным Серегой Татариковым, который, кстати, в отличие от своих соратников, отнюдь не тяготился бременем выпавшего на его долю задания, затем вошел я и, прихватив коробку с препаратом, удалился восвояси.
Прибыв к Оксане, мы обнаружили там обычную деловую обстановку, характерную для подразделения гестапо времен ВОВ. Стае развалился на диване в холле и наяривал на клавиатуре Оксаниного «Пентиума», а Коржик и Саша Шрам развлекались с нашим гостем в подвале: приторочив его бельевой веревкой к стулу, они спорили – пытать Мирюка или воспользоваться обычной методикой периферийной группировки для дачи правдивых показаний. Пленник страшно мычал и усиленно делал зверское выражение лица. Во рту у него торчала губка, а на щеке красовался свежайший кровоподтек.
– Обзывается, чмо, – пояснил Саша Шрам, вставляя в патрон электродрели здоровенное сверло с победитовым наконечником. – Думаю, если очко ему маленько рассверлить, он будет повежливее!
Пожурив бойцов за преждевременную активность, мы выдворили их из подвала и приступили к допросу с применением пентонала. Видеокамера и магнитофон фиксировали показания, через некоторое время заструившиеся обильным потоком, – мы со Стасом только успевали подбрасывать вопросы и удивленно округлять глаза.
Вопреки прогнозу Оксаны, пятнадцатью минутами тут не обошлось: пленник полтора часа без устали посвящал нас в детали изнаночной стороны существования властей предержащих области и города.
Оказывается, против меня губернатор ничего не имел – как, впрочем, и мэр. Просто я очень удачно «попался». Прескучив терпеть выкрутасы своих богом данных секс-аппаратов, старички решили рассчитать их весьма правдоподобным образом – инсценировать бойню, которую устроил «буйный» любовник. Как это у них получилось, вы знаете.
Помимо этого, Мирюк в течение трех последних лет выполнял ряд не менее деликатных заданий своего патрона, каждое из которых тянуло если уж не на расстрельную статью, то минимум лет на двадцать с содержанием в ПКТ (пом. камерного типа – особый режим). Имена, фамилии, места совершения, порядок постановки задачи – все бесстрастно фиксировала мудрая японская аппаратура… Помимо губернаторских проказ нас интересовал ряд вопросов общего плана, как-то: почему эти безобразия не пресекали правоохранительные органы? Куда РУОП смотрело? Каким местом околачивало груши областное УФСБ?!