Чистильщик
Шрифт:
– Да им по барабану, что номера не знают. Один хер – найдут скоро, – успокоил меня Бо. – У нас в области таких тачек – раз-два и обчелся.
– Ну, спасибо, командир, – успокоил, – поблагодарил я Бо. – Теперь я даже и не знаю, что делать…
– Прорвемся, – оптимистично пообещал Бо. – Если совсем припрет, бросай все в задницу и рули ко мне. Тут тебя никакая падла не достанет. Это я тебе гарантирую.
– Да я вот тоже подумываю, – несколько приободрился я. – Только жалко все бросать! Дона жалко, жалко дом, фирма – как родная… ну, сам понимаешь…
– Не понимаю, – не согласился Бо. – Дон
– Да все так, все так, братан, – сказал я. – Только вот… ну, не знаю. Я попытаюсь, конечно, выкарабкаться, а ежели не получится – тогда жди в гости насовсем. Я и то рад, что у меня есть запасной вариант, – если что, ноги в руки – и айда!
– Ну смотри, выкарабкивайся, – разрешил Бо. – А может, кого надо мочкануть, а? Тут ведь как – лучше, бывает, сразу мочкануть, а потом уже разбираться. А то как бы не пожалеть потом…
– Ну что ты, что ты! – воскликнул я. – Ни в коем разе! Пока тихо-мирно все идет – дышать можно…
– Ты где живешь? – прервал меня Бо.
– В смысле? – удивился я. – В какой стране?
– Да на хер мне сдалась твоя страна! – обиделся Бо. – Страна! Ха! Ты после того, как завалил «быка», съехал с хаты?
– Ну, съехал, – подтвердил я, подивившись прозорливости Бо. – А ты откуда знаешь?
– Че тут знать – и так ясно. Был бы дураком, если бы не съехал. Завалили бы тебя – и всех делов… Так где живешь?
– У Оксаны пока, – смущенно признался я. – У нее муж на неделю в командировку укатил. Стае с Милкой и нянькой – у Милки, так у них там перенаселение… Ну, пока перебьюсь, а потом видно будет. Может, утрясется все.
– Утрясется! – язвительно передразнил Бо. – Оно само по себе никогда не утрясется. Ты вот что – не живи у Оксаны.
– В смысле? – не понял я.
– Мамеды, – коротенько пояснил Бо.
– И что мамеды? – продолжал упорствовать я.
– Они тачку быстро вычислят, заявятся к Оксане и грохнут тебя, – нарисовал перспективу Бо. – Поэтому давай так – жить будешь пока у меня. Лучше ты утром будешь час тратить на дорогу, чем тебя грохнут – я так думаю.
– А Оксана? – несколько обескураженно поинтересовался я. – Как с ней?
– Пусть пока уедет куда-нибудь – на время, – посоветовал Бо – в голосе его я не уловил ни малейшего намека на озабоченность. – У нее муж есть, связи – она выпутается. И еще – это же ведь не она грохнула мамеда, а ты. Ее, если поймают, привлекут только в качестве приманки. Чтобы повязать тебя. Че непонятно?
– Да все понятно, все так, – засомневался я. – Только вот…
– Короче! – не выдержал Бо. – Я и так уже много сказал, малыш. Все бросай в задницу, езжай ко мне – там видно будет.
– Ну ладно, – сдался я. – Сейчас заеду, посмотрю, как там Милка со Стасом, – и к тебе. Идет?
– Не хер никуда заезжать! – рассердился Бо. – По телефону позвонишь – и хватит с них. Они уже большие – без тебя перебьются. Все – у меня уже язык болит. – Бо зарычал что-то нечленораздельное и бросил трубку.
– Ну – раз так… – сказал я в коротко загудевшую трубку и пошел к Дону – отпрашиваться.
Вопреки обыкновению, Дон не стал выговаривать мне о необходимости интенсивной работы в это трудное
– В пятницу чтоб был на совещании с бригадирами, – не дослушал Дон. – А пока можешь убираться ко всем чертям. Деньги я отдам в пятницу – на совещании. Там же попросишь прощения у бригадиров и после этого отправишься с ними, куда прикажу, – просить прощения у остальных. Ты мне нужен живой. Вопросы?
Вопросов у меня не оказалось. Дон настоятельно посоветовал мне никуда не высовываться из дома (он не знал, в каком состоянии мой дом!) и, если что, – немедленно звонить ему. Я торжественно пообещал следовать всем его рекомендациям и помчался в кабинет – заказывать такси. Вопреки совету Бо, я все же решил заехать к Милке и Стасу – и совсем не потому, что здорово по ним соскучился. Просто во дворе Милкиного дома стояла моя лайба, и для того, чтобы отправиться в Верхний Яшкуль, мне нужно было забрать ее. Ехать туда на такси, даже при моем ударном заработке, было бы непозволительной роскошью.
Я уже запер кабинет и собрался было спуститься вниз, как в приемную вышел Дон и поинтересовался, почему сегодня Оксана не на работе. Я недоуменно пожал плечами – действительно, почему? На похороны она ехать отказалась, и в офис утром я прибыл один, поскольку у этого изнеженного создания – с попустительства Дона, кстати, – рабочий день начинается в 12.00 и заканчивается в 17.00 – с перерывом на ленч в течение 20 минут. Неплохо, не правда ли?
– Она мне ничего не говорила, – сообщил я Дону и вновь отпер кабинет, чтобы позвонить даме сердца и поинтересоваться, что ей помешало вовремя явиться на работу.
Океании телефон молчал. Я три раза сдублировал попытку дозвониться – результат нулевой. Легкая тревога, еще не имевшая отчетливой формы, вползла в мою легкоранимую душу.
– Я заеду, уточню – потом перезвоню, – пообещал я Дону и покинул офис в некотором замешательстве. В принципе ничего особенного в отсутствии психоаналитички на рабочем месте не было. Такое и ранее случалось: то у нее насморк, то бессонная ночь одолела после напряженного творческого вечера (эта фурия пишет женские романы и успешно печатается), то вообще ей ломы вставать – да мало ли причин могло возникнуть у капризной красавицы для того, чтобы остаться дома! Тем не менее обстановка требовала разобраться в ситуации: Бо был прав, утверждая, что мамеды могут запросто выйти на след «СААБа» и взяться за всех, кто имеет к нему хоть какое-то отношение.
Выйдя из офиса, я обнаружил у входа «99-ю» с включенным мотором.
Водила улыбчиво покивал мне головой и сделал гостеприимный жест – прошу! Я уселся на правое переднее место, накинул ремень (гаишники у нас зверствуют – не дай бог!) и, назвав адрес Оксаны, запоздало поинтересовался:
– Вы «Курьер»?
– Ага, «Курьер», – подтвердил водила – коротко стриженный крепкий парень с татуированными запястьями. – Обязательно «Курьер». – И тронул машину с места.
– Слушай, сказали вроде бы «шестерка» должна подойти! – вспомнил я и обмер, как тот Плейшнер в предчувствии провала. – Ну-ка притормози!