Чистильщик
Шрифт:
– Ладно, хорош мне тут шоу долгоносиков разыгрывать! – как можно спокойнее и мягче сказал я. – Поехали домой, Стасик.
– Ты мне скажи, вэвэшник, что с моей сестренкой приключилось, – убрав ухмылку, жестко потребовал Стае. – Только понты гнать не надо! Как было в натуре, так и говори!
Я недовольно поморщился. Хотелось, ой как хотелось закатить ему мощную плюху и надрать уши! От этого парня за версту несло бывалым зеком. Не просто «шестеркой» какой-нибудь чмошной, а лагерным завсегдатаем, привыкшим довлеть над более слабыми духом и телом и нагнетанием страха зарабатывать себе лишний кусок. Парнишка
А еще я поморщился ввиду намечавшейся перспективы увеличения нашей компании. Через две платформы от нас к переходу медленно приближались четверо «быков» вокзальной бригады – все похожие на Стаса, как однояйцевые близнецы. По всей видимости, эти ребята некоторое время наблюдали за нашим общением со стороны и теперь решили полюбопытствовать, что это за интересные такие типы толкуют на их территории.
– Я тебе все подробно объясню, как приедем домой, – пробормотал я, ухватив Стаса под локоть и направляясь прочь. – А теперь давай уматывать. А то внешность у тебя больно специфическая – вон, ребятишки гребут, щас разборки…
– Я в гробу видел твоих ребятишек! – непримиримо воскликнул Стае, выдергивая руку. – Что с сестрой?!
– Да ладно, ладно! – успокаивающе потряс я руками и с опаской глянул в сторону «быков» – после реплики Стаса они прибавили шагу и скрылись в переходе. – Короче, так. Меня хотели завалить четверо «черных» – кровная месть. Они украли Милку и позвонили, чтобы я поехал к ним. Я приехал, но поздно. Они успели ее зверски изнасиловать. От этого она… ну, впала в сильное психическое расстройство. Теперь она живет у меня, я ее лечу. Ясно? А теперь давай мотать отсюда. Сейчас из того перехода покажутся «быки» вокзальной бригады и прицепятся к нам. Разговаривать с этими фуеголовыми трудно, а ссориться с центральной братвой мне нельзя – они и так на меня зуб точат. Давай – еще успеем, – я ухватил Стаса за руку и попытался потащить за собой прочь от перехода.
– Стоять! – бешено крикнул Стае и рывком освободился от захвата. – Они ее… изнасиловали? – Голос его вдруг охрип и сел до шепота. – Они ее… Они…
– Да, да – я же сказал! – досадливо ответил я, прислушиваясь – из перехода, размещавшегося в 50 метрах от нас по перрону, раздавались частые мягкие шаги. «Быки» поднимались по ступенькам – торопливо поднимались. – Пошуршали отсюда, малыш, – нервно пробормотал я. – Ты чего такой трудный? Тебе на каком языке еще объяснить?
– А где… где ты был, когда ее насиловали?! – с горечью воскликнул Стае. – Где, а?!
Я замялся. Стае обвинял меня, и обвинение было справедливым. Что ответить? Сказать, что, когда гоблины утащили Милку, я беспробудно спал после ночной попойки?
– Я это… ну, был занят я. Дела у меня были, – уклончиво буркнул я.
Из перехода показались четыре бритых черепа.
– Ну вот! Довые…лись! – обреченно воскликнул я и зашептал Стасу: – Теперь веди себя прилично. В разговор не влазь – я с ними пообщаюсь. Придется объяснять, откуда ты такой…
Ух-х-х! – я едва успел пригнуть голову. Мощный кулак Стаса страшно просвистел над ухом – перекошенная физиономия «родственника» вдруг оказалась прямо перед моими глазами.
– 3-з-з-задавлю, падла! – прошипел Стае, обхватив меня стальным кольцом и мотая из стороны в сторону. – Я тебя удавлю, жопошник!
Изловчившись, я боднул головой в переносицу озверевшего «родича» и легонько ткнул его коленом в пах, высвобождаясь из мощных объятий. Он скрючился и присел, ненавидяще глядя на меня бешеными глазами, заслезившимися то ли от боли, то ли от ярости.
– Ай-я-яй! – сокрушенно пробормотал я, оценив диспозицию. От перехода к нам вразвалку бежали «быки», на ходу разминая кисти рук. – Их нет, Стасик, – тихо сообщил я, снимая пиджак и укладывая его на чемодан вчерашнего зечары, – я их похоронил. Прямо там же, где они это сделали. Об этом знали двое – я и Милка. Теперь знаешь ты. А сейчас – будь мужиком, не мешай. Мне предстоит трудный разговор.
«Быки» с ходу грамотно взяли меня в кольцо. Каменные челюсти, мощные плечи, совершенно бесстрашные взгляды – короче, еще четыре Стаса, только эти с золотыми цепями толщиной в палец на шее.
– Ты на кого, падла, руку свою вонючую поднял? – запыхавшись, поинтересовался один из них – со страшным шрамом поперек лба. Не спросил, а так, брякнул, чтобы завязать базар.
– Откуда ты, братуха? – в это же время задушевно спросил у Стаса другой «бык».
– Мужики, это недоразумение, – начал было я скороговоркой, поднимая руки, – я все объясню…
Оп-п-п! Объяснялки мои, оказывается, совершенно не требовались. Тот, что оказался сзади, сильно пнул меня в спину, целя по лопаткам. Грамотно пнул, гад, – от его удар– 1 я должен был потерять дыхание и влететь в зону действия рук-ног его сотоварищей, попав таким образом в водоворот расчетливых ударов. В таком водовороте, будь ты даже семи пядей во лбу, сделать ничего нельзя: для защиты нужно иметь минимум четыре ноги и шесть рук.
Отметив периферийным зрением движение сзади, я резко присел, пропуская ногу «быка» над собой, и ребром ладони рубанул его в промежность. Ай как больно! «Бык» страшно крикнул и рухнул на асфальт, скрючившись, как червяк.
Трое других, мгновенно оценив обстановку, резко перестроились в одну шеренгу. Они шустро двинулись на меня, тесня к краю платформы и ударно молотя руками и ногами. Я вертелся, как юла, проявляя чудеса ловкости – едва успевая парировать рассекающие воздух кулаки и летящие снизу носки кроссовок, целящие мне в пах. О том, чтобы нанести кому-то ответный удар, не могло быть и речи. Недурственно, очень недурственно! Ребята отлично вышколены для группового боя. Феликс не зря платит бабки своим инструкторам единоборств. Однако этак недолго и «лицо потерять»!
Оппа! Кувыркнувшись кульбитом влево, я выкатился из зоны досягаемости ударной группы и мимоходом шарахнул кулаком по кумполу травмированного чуть ранее «быка» – он, зараза, очень некстати начал подниматься с грязного перрона.
Тройка изменила тактику и ринулась на меня с разных сторон, выдерживая равномерную дистанцию. Ну что ж – тоже неплохо. Если они одновременно приблизятся, я труп…
В этот момент к мероприятию неожиданно подключился очухавшийся Стае. Ухватив одного из «быков» за плечо, он развернул его к себе и без предисловий жахнул кулаком в табло. И начал месить, пользуясь преимуществом внезапного нападения, игнорируя недоуменные вопли месимого.