Чистильщик
Шрифт:
— Потому что у меня нет выбора. Попытаюсь уйти — умру, лишившись возможности выполнять заказы на убийство монстров. Или убьют. Отступников, знаешь ли, не любят. Все, что я в силах сделать — это, чтобы зло окончательно не поглотило всех людей. Потому, стараюсь спасать их от монстров, выискивать хороших людей и помогать им. Все, что сейчас могут сделать люди — это не дать миру полностью погрузиться во тьму.
Они подошли к офису, Фраус открыл дверь, вежливо отступив в сторону.
— Господин Магнусен и мэтр Ностальф отсутствуют, — сказал он.
— Я буду в своей комнате.
Стоило Астеру перейти
— Что случилось? — спросила девочка-призрак.
— Кто-то заходил сюда.
Он осторожно подошел к кровати, поднял подушку. Под ней оказалось небольшое письмо.
Астер вскрыл его, внутри лежала небольшая бумажка, на которой была написана пара строчек и подпись.
— Что это за буквы? Ничего не понятно?
И правда, для неосведомленного человека, эти письмена вообще непонятны, но если по какой-то странной причине он знает, как перевести написанное, то, даже сделав это, обнаружит, что фразы, написанные на бумаге, не несут никакого смысла, хотя в реальности это шифр.
— От кого это письмо?
— Это от Джокера. У меня появилось новое задание.
История 6
Война зла против зла
Глава 20
Тварь
Много раз бывало так, что те, кто называют себя силами добра и справедливости выступали против «Черной луны». Первый случай произошел в 980 году нашей эры. Часть представителей «Черной луны» отказалась подчиняться центру и добровольно перешла в подчинение королю уже давно забытой страны. Месть оказалась стремительной. Сначала все соседи этой страны объявили ей войну, а затем, в ее разгаре, были уничтожены все отступники. В 1454 году одно королевство полностью выгнало всех магов и объявило, что само будет разбираться с монстрами. Через месяц при таинственных обстоятельствах король погиб, а его наследник вернул магов обратно, назвал отца безумцем и принес официальное извинение «Черной луне».
Все, кто хотел вырваться из-под власти этой над мировой элиты, были раздавлены в мгновение ока. Самое забавное, что все эти попытки считаются в обществе проявлением темных сил и зла. Церковь, а потом и историки, хорошо постарались, чтобы «Черная луна» считалась оплотом всего правильного, а их противники мерзкими злодеями.
И вновь я пришел к вопросу: а как добру победить зло, когда у того тотальная доминация? Когда зло управляет людьми, управляет их мыслями, желаниями, предпочтениями? Когда зло навязывает свою точку зрения всем и вся. Когда ему подчиняются все правители мира? Когда зло контролирует историю и пишет ее так, как ему надо? Когда зло не бездействует и не ждет, когда противник наберет сил, а атакует мгновенно всей мощью?
Вывод напрашивается один — победить такое невозможно.
Из книги мастера Лакорта.
— Ну, Астер, что там за задание? — спросила Ника.
Чистильщик глянул на девочку-призрака. Как только он прочитал письмо, то тут же сжег с помощью заклинания.
— Я не могу говорить о таком даже тебе. Дело не в доверии, а в моей сущности. Бывает так, что ты чего-то не можешь сделать, даже если умом понимаешь, что это лучшее решение, но что-то тебе не позволяет этого сделать, и неважно что: гордость,
Ника вздохнула, плечики ее опустились.
— Ну, ладно. Нет, значит нет, — пробурчала она.
Рука Астера чуть дрогнула, уже хотела подняться к голове девочки-призрака, но он быстро опомнился.
«Я что, хотел сейчас попросить прощения?» — удивленно подумал чистильщик.
И правда, на миг он подумал, что стоит сказать Нике, чтобы не расстраивалась и погладить по голове.
Астер отвернулся. В голове появились десятки самых разных мыслей, и пусть он все еще спокоен, но чистильщик чувствует, что где-то в глубине него что-то проснулось, что-то новое, что раньше было для него недоступно. Как ярость, что на миг возникла в глубине его подавленных эмоций, когда он увидел бездыханное тело Ники. Вот и сейчас, какое-то чувство мелькнуло, но он не успел его не только ухватить, но даже понять, что это было.
Раздался легкий стук в дверь.
— Господин Астер? Господин Магнусен и мэтр Ностальф прибыли и просят явиться к ним.
— Пойдем, — глянув на девочку-призрака, произнес Астер.
На полпути встретились с Алаги, девушка кивнула чистильщику и изобразив улыбку поздоровалась с Фраусом.
— Присаживайтесь, — произнес Ностальф, стоящий у окна, радом с сидящим за письменным столом Магнусеном, указывая на диван в центре комнаты.
Взгляд архимага холоден и спокоен, монокль лежит в нагрудном кармане жилета, видна только небольшая золотая цепочка.
— Магнусен, проинформируй их.
— Как скажете, мэтр, — произнес маг, затем глянул на чистильщиков и произнес: — Итак, мы побывали в резиденции губернатора Мартуара Солье. По нашей просьбе в столице и окрестных городах вводится комендантский час. Так что по ночам стража будет патрулировать улицы. Также усилены пункты пропуска, особенно на дороге из полуострова на континент. Проверяют всех, как въезжающих, так и выезжающих. То же самое и с теми, кто въезжает в город, и кто выезжает из него.
— Подозреваю, что такие меры против «Рассвета новой эры» бесполезны, — сказала Алаги. — Если они захотят куда-то незаметно проникнуть, то спокойно это сделают.
Ностальф хмыкнул, встретился взглядом с Магнусеном, тот тоже криво улыбнулся. Похоже, так думает не только Алаги, но и эти двое тоже.
— Конечно, таким образом никого не поймают, но затруднить им жизнь, а нам соответственно облегчить — такие меры, несомненно, помогут. Кроме того, мы вызвали еще одного чистильщика и мага, а также в течение ближайших двух недель сюда из других провинций королевства прибудут еще сотни магов.
— Серьезное расследование начинается, — прокомментировала Алаги.
— Еще как. Если подтвердится информация о том, что провинция стала опорной базой «Рассвета новой эры», то сюда будут вызваны намного большие силы, — сказал Ностальф. — Так. А теперь, пойдемте в подвальные помещения. Нужно допросить нашего гостя.
— Они что, сами не могут это сделать? — сварливо спросила Ника, видимо не горя желанием глядеть на то, как кого-то пытают.
— Зачем использовать мага, когда чистильщик это может сделать лучше? Наши движения более точные и выверенные, так что тот, кого пытаем, будет жить столько, сколько нужно, — пояснил Астер.