Чистая кровь
Шрифт:
– Что-то случилось? – спросил я ее.
Лицо сестры тут же изменилось. На нем показалось несчастье – настолько искреннее, что я чуть не выронил кружку из рук! По ее покрасневшим щекам тут же прошлись слезы, которые она стерла перчаткой.
– Н-н-ничего такого, братец-ц-ц… Просто… Просто я… Меня отдают замуж…
– Так что же в этом плохого? У тебя появится любящий муж, у вас появятся дети…
– Н-нет, не хочу… Это… Меня выдадут за старикашку!.. Я не хочу так!
– Ну-ну, не плачь, – я крепко обнял ее за плечи.
В тот момент внутри меня все пылало,
– Б-братик… ты мне… ты мне поможешь?
– Конечно, Нуна! – я был уверен в своих силах. – Проси, что хочешь!
– П-правда? Все? Прямо все?!
Она тут же развеселилась, крепко обняла меня в ответ, и повалила меня на кровать. Ее руки тут же оказались у меня на бедрах, а горячее лицо прижалось к моему. Все произошло так быстро, что я даже не успел ничего предпринять; из рта моего летели только «э-э-э» и «а-а-а».
– П-прости меня, братик, – вдруг начала она, поняв, в какое положения она загнала нас обоих. – просто я… Я не могу доверится никому, кроме тебя! Я… Я люблю тебя! Я всегда любила тебя! С самого детства ты был таким смелым, таким мужественным… Я всегда смотрела только на тебя и… Прошу, стань моим первым…
Это окончательно выбило меня из колеи; столько событий за одну неделю могло не хило так перевернуть твою жизнь! Сначала признание отца, затем праздник, а теперь искренняя любовь моей сестренки…
Я схватил Нуну за плечи, перевернул ее спиной на постель и стал медленно расстегивать со своей рубашки пуговицы. Затем одним резким движением я сорвал с нее зловещий пояс, отделяющий меня и мир наслаждений. И я увидел ее – женское тело. Оно было таким прекрасным, таким нежным, таким теплым… Горячее дыхание Нуны заполнило всю комнату, проникло внутрь моих легких, словно аромат весенних цветов, прорвавшийся в окно. Наши губи слились в страстном танце, и я окончательно потерял над собой контроль.
Я лишь слышал ее стоны; я чувствовал ее слезы на моих щеках; я чувствовал нежность ее тепло изнутри…
Следующий день у меня прошел в тумане. Все вокруг было таким размытым, таким незначительным, что порой я не мог понять, в какой комнате нахожусь. Лишь, когда мои ноги сами вернулись в мою комнату, я понял, что солнце снова ушло в закат. Я присел на стул, стоявший возле окна, и положил голову на ладонь. У меня был всего один вопрос, который все никак не давал мне покоя – куда делась Нуна?
Потом я начал вспоминать это утро: я проснулся от ужасного грохота со стороны сада. Поднявшись быстро с кровати и заглянув в окно, я увидел странную фигуру, у которой были длинные руки; сама же фигура была одета в черный плащ. Рядом с ней стояла еще одна фигура, чьи очертания мне показались знакомыми – тонкая талия, прическа под каре… Сомнений не было – перед фигурой в черном стояла Нуна! Я уже решился схватить палочку и произнести заклинание, но в это самое мгновенье меня чем-то огребли по спине…
Именно тогда и начался весь этот туман (в момент моего просветления заныла спина). Тогда вставал
Я слышал о том, что демоны снов могут заставить своих жертв попасть в ваш худший кошмар, но и при этом здания и фауна вокруг тоже менялась. Однако в моем случае изменилось лишь наполнение дома, а именно то, что вокруг меня не было НИКОГО! Да и возможность бегать, прыгать, кричать я также не потерял…
Может, меня бросили?
Потоки мыслей и догадок смешались в одну мутную кашу. Я отправился на кухню, где огонь уже успел потухнуть, а запах еды испарился вместе с ее жаром. Открыв винный шкафчик, я отбил горлышко от бутылки, налил немного в стакан и выпил его. Вкуса я не почувствовал, хотя вино было закрыто еще сто лет назад (вкус как минимум должен отдавать кислятиной)! Вдруг внутри меня забилось сердце. Оно и раньше билось, но теперь с таким громким и тяжелым ударом, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Оно ужасно болело, и, чтобы хоть чуть-чуть унять боль, я присел на пол. Дыхание с каждым вдохом становилось все тяжелее и тяжелее. В глаза снова появился туман. Вино медленно выливалось на пол, распространяя не виданный для меня аромат.
Я услышал треск, шум, гам, – на меня летел бурный поток раскаленного вина. Я чувствовал его жар своим ослабшим телом, но не мог ничего поделать. «Эта тварь… хочет меня убить… Но я… Я…» Преодолев все возможные пределы моего тела, я вытащил из кармана свою палочку, и крикнул во все горло:
– Сандафул!
… и я яркая вспышка раздала оглушающий звон!
… и услышал я стон …
… женский стон …
III
После того, как я раскрыл глаза, крик словно испарился. Я лежал в окружении полнейшего хаоса: вещи были перевернуты верх дном, одежда, включая мой праздничный наряд, была изрезана и истерзана. Простыня и одеяло лежали на полу, и на их скатерти виднелись красные пятна. Вот уж бурная ночка у меня была, подумалось мне. Однако ощущения того, что это был просто приятный сон, не покидали меня.
Выйдя в коридор, я увидел тень, которая двигалась ко мне. Это был Джошуа, один из прислуги и по совместительству самый старый лакей нашего поместья. Он поклонился мне, закрутил пальцами свои извилистые усы и ожидал от меня действий.
– А где Нуна? – спросил я его после минуты молчанья.
– Госпожа Нуна сейчас у себя в комнате, – коротко ответил мне Джошуа звонким, как скрип по начищенному самовару, голосом. – По правде говоря, ей не здоровится.
– И… на что жалуется?
– Господин… Признаться честно мне самому интересно, – Джошуа стоял ровно, абсолютно не двигаясь, да и лицо его деревянным, – лишь брови его выражали каплю эмоций.