Число зверя
Шрифт:
Это в теории.
С пригонкой по талии я кое-как справился, наметив булавками вытачки с обеих сторон. Потом подвернул штанины так, чтобы они кончались точно на подъеме – но подвернуть пришлось целых семнадцать сантиметров!
Семнадцать сантиметров! Я начал с талии, зная, что если ее обузить, то от этого укоротятся и штанины. Они и укоротились – на один сантиметр. Выглядело все это так, будто я мастерю для нее маскарадный костюм шимпанзе. Припосадить повыше на плечах? Я подтянул, чуть не перехватив бедняжке кровообращение. Все равно какие-то жуткие
Я отступил назад и полюбовался своими творческими поисками.
Кошмар.
– Хильда, радость моя, у Дити получалось гораздо лучше уже лет в десять. Может, я позову ее?
– Нет, нет!
– Да, да. Если ничего не выходит, найди ошибку. Ошибка – это я. Тут нужна Дити.
– Нет, Джейкоб. Лучше ходить неодетой, чем отрывать астронавигатора от той работы, которую я ей поручила. Когда ты сидишь у верньеров, а Зебби у штурвала, Ая может сделать почти все, что угодно и притом быстро. Верно?
– Я бы не стал это так формулировать. Но я понимаю тебя.
– Но если ввести в нее стандартные программы, она будет все делать еще быстрее, так?
– Безусловно. А что?
– Насколько быстрее?
– Без программы несколько секунд уходит на то, чтобы выслушать приказ и настроить аппаратуру, еще примерно столько же на проверку, правильно ли я настроил, потом я докладываю: «Настройка закончена», Зеб командует: «Выполняй», я нажимаю кнопку. От пяти до пятнадцати секунд. Если есть стандартная программа – ну, разумеется, отлаженная во всех отношениях, без противоречий, без двусмысленностей, без звучаний, которые легко спутать…
– Милый, вот потому-то я и не позволяю мешать Дити. Конечно.
– Ну что ж. Максимум времени уходит, когда Ая спит. Ты ее будишь, она отвечает, ты называешь ей программу, потом говоришь: «Выполняй!» Это секунды три. Минимум – когда используются программы для экстренных ситуаций с командой на выполнение, заложенной в кодовом слове. Да вот, мы вчера видели минимальное время. Когда тот русский хотел застрелить Зеба.
– Джейкоб, поэтому я и усадила Дити за работу. Я видела его пистолет в воздухе. Он уже изготовился его ухватить. Тут мы очутились в небе. Сколько это было по часам?
– Я видел, как он начал перехватывать свою пушку, наклонился над верньерами, чтобы взлететь… и остановился. Уже не нужно было. Гм-м… Одна десятая секунды? Одна пятая?
– В общем, это самое быстрое, что нам доступно. Пока вы, лапочки, таскали ведра, я разрабатывала список необходимых стандартных программ. Некоторые предназначены для экономии горючего, или времени, или для действий, которые мы часто совершаем. Такие требуют команды «Выполняй». Другие нужны, чтобы спасать нам жизнь, и команды «Выполняй» не требуют. Как «Прыг», «Назад», «Домой». Только я придумала еще. Я, конечно, не говорила Дити, как их формулировать, это ее специальность. Я просто перечислила то, что, как мне кажется, нам может понадобиться сделать,
– С Зебом ты советовалась?
– Второй пилот, капитан не советовался с первым пилотом.
– Вот так так! Прошу прощения, капитан.
– Прощу только в том случае, если ты меня поцелуешь. Осторожнее, булавки же! Дити положит список на пульт. Когда ты и Зебби ознакомитесь, я попрошу вашего совета.
С тренировочным костюмом у меня ничего не вышло. Я вынул обратно все восемьдесят пять булавок – впрочем, может быть, и тысячу. Хильда была вся потная, так что я предложил ей приказать мне проводить ее на речку искупаться. Она колебалась.
– Может быть, у капитана есть не известные мне обязанности?
– Нет. Но все остальные работают, Джейкоб.
– Капитан, званию соответствуют привилегии. Ты находишься на службе двадцать четыре часа в сутки – на этой планете даже двадцать четыре с половиной…
– Двадцать четыре часа тридцать девять минут тридцать пять секунд.
– Ты что, мерила? Или запомнила со слов какого-нибудь профессора?
– Ни то ни другое, Джейкоб. Это цифра, которой пользуется Ая. Наверно, она взяла ее из «Аэрокосмического альманаха».
– Кому ты больше веришь: альманаху или мужу?
– Извини меня, Джейкоб, сейчас я сообщу Ае правильную цифру.
– Все бы тебе шутки шутить. Капитан, раз вы постоянно на службе, вы имеете полное право купаться, отдыхать и развлекаться в любое время.
– Ну, ладно… Подожди две секунды. Возьму полотенце и скажу Зебби, что я буду ужинать, когда он пойдет купаться.
– Капитан, сегодня второй кок – я. Вы так сказали.
– Ты будешь нести охрану, Джейкоб, у тебя это выходит лучше, чем у меня. А Картеры пусть охраняют друг друга.
Когда Хильда вернулась с полотенцем в руках, я сказал:
– Капитан, мне кажется, я придумал, во что тебя одеть.
– Чудно. Во что же?
Мы направились к тропе, ведущей вниз.
– Ты прихватила мои гавайки?
– «Список багажа. Одежда. Джейкоб. Рубашки. Гавайки».
– Помнишь голубую в белый цветочек?
– Да.
– Я ношу средний, но влезаю и в малый, а в том магазине таких рубашек среднего размера не было. Но эта уж совсем маленькая, так что я ее не носил. Хильда, она тебе понравится – и ее несложно обузить. – На этих словах я чуть было не подвернул ногу – когда идешь с ружьем, этого делать не рекомендуется.
– Не надо ее обуживать, Джейкоб. Твоя рубашка очень пригодится мне месяце этак на шестом.
– Великолепная идея! Интересно, взяла ли Дити матросские брюки? Белые.
– Кажется, мне попадались какие-то белые парусиновые брюки. – Хильда скинула кеды и вошла в воду.
– Это те самые. Она носила их одно лето, еще девчонкой. На следующее лето она из них выросла. Все собиралась перешить их, так руки и не дошли.
– Джейкоб, если эти брюки так дороги Дити, что она их сохранила и взяла с собой, я не стану их у нее выпрашивать.