Число зверя
Шрифт:
– Шестьсот шестьдесят шесть, – недоверчиво сказала я. – Число Зверя.
– Как-как? А-а-а! Откровение Иоанна Богослова… Но я не это имел в виду. Я неразборчиво написал цифры, и ты решила, что это «666». А я подразумевал вот что: 6^6^6. Шесть в шестой степени, результат еще раз возвести в шестую степень. Это будет такое число: 1,03144x10^28, или, если написать полностью, 10 314 424 798 490 535 546 171 949 056. То есть вселенных нашей группы насчитывается более десяти миллионов секстиллионов. Что вы на это скажете, а?
Джейк продолжал:
– Эти вселенные –
– Папа!
– Что, Дити?
– По-моему, Хильда попала в точку. Ты хотя и агностик, но ценишь Библию как историю, поэзию и миф.
– Кто сказал, что я агностик, дочь моя?
– Прошу прощения, сэр. Я еще Бог весть когда пришла к такому выводу, поскольку ты не говорил на эти темы. Я была неправа. Не следует делать заключения на основании неполных данных. Но это ключевое число – одна целая три тысячи сто сорок четыре стотысячных на десять в двадцать восьмой степени – может быть, это и есть «Число Зверя».
– Что ты хочешь этим сказать, Дити?
– Я хочу сказать, что Откровение – это не история, не очень хорошая поэзия и не миф. Тогда почему все эти высокоученые люди включили его в Библию, а десятки других текстов не включили? Должно же быть хоть какая-нибудь причина. Что, если в качестве первой гипотезы мы воспользуемся бритвой Оккама [13] и усмотрим в нем именно то, чем оно само себя называет? То есть пророчество.
– Гм. Полка под лестницей, рядом с Шекспиром. Библию короля Якова, остальные три перевода не надо.
13.
Бритва Оккама – философский принцип, согласно которому понятия, несводимые к интуитивному и опытному знанию, должны удаляться из науки; другими словами, не следует изобретать новые понятия для объяснения явления, если оно может быть объяснено существующими понятиями.
Дити исчезла и в мгновение ока вернулась с потрепанной черной книжкой в руках. Я была несказанно удивлена. Я-то читаю Библию, у меня на то свои причины, но я никак не ожидала этого от Джейкоба. Воистину, мы всегда вступаем в брак с незнакомыми людьми.
– Вот, – сказала Дити. – Глава тринадцатая, стих восемнадцатый: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти Число Зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть».
– Это невозможно прочесть как показатели степени, Дити.
– Но это же перевод, папа. Оригинал-то на греческом. Не помню, когда были придуманы показатели степени, но само возведение в степень греческие математики того времени,
– Ну уж… Фантазируешь, дочь.
– Кто учил меня, что мир не только удивительнее, чем мы предполагаем, но и удивительнее, чем мы можем предположить? Кто уже свозил меня в целых две других вселенных и благополучно доставил обратно?
14.
Дзета – шестая буква греческого алфавита; обозначает также цифру 6.
– Постой-ка! – вмешался Зеб. – Так вы с папой уже испытывали эту вашу машину пространства-времени?
– Разве папа тебе не говорил? Мы совершили одно минимальное смещение. Сначала нам показалось, что ничего не получилось и мы никуда не переместились. Но потом я раскрыла телефонную книгу. Там не оказалось буквы J. И в «Британской энциклопедии» тоже не было J. И ни в одном словаре не было. Тогда мы влезли обратно, папа поставил верньеры на ноль, мы вылезли, и алфавит был такой, как надо, и только тут я перестала дрожать. А когда мы совершали вращение, то было совсем жутко, мы чуть не погибли. Очутились в космосе, звезды сияют, но тут началась утечка воздуха, папа едва успел установить ноль, и мы потеряли сознание… а пришли в себя уже тут, в Гнездышке.
– Джейк, – серьезно сказал Зеб, – следует предусмотреть системы безопасности. И механизм автоматического возвращения домой при утере контроля. – Он наморщил лоб. – По-моему, оба числа заслуживают внимания: и шестьсот шестьдесят шесть, и то длинное. У Дити интуиция, я в нее верю. Дити, где стих с описанием «зверя»? Он должен быть где-то в середине главы.
– Вот: «И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон».
– Гм… Не знаю, как говорят драконы. Но если что-нибудь выйдет из земли, и у него будет два рога… и если я увижу или услышу любое из этих чисел – я буду считать, что этот гость носит черную шляпу, и постараюсь разделаться с ним прежде, чем он разделается с нами. Дити, я человек миролюбивый… но два почти удавшихся покушения – это чересчур. В следующий раз я стреляю первым.
Лучше бы уж Зебби не упоминал о Черных Шляпах. Трудно представить себе, чтобы кто-нибудь хотел убить такого славного, доброго и безобидного человека, как мой милый Джейкоб. Но кто-то хотел – и мы это знали.
– А где эта машина времени? – спросила я. – Я пока что видела одну рогатую колючку.
– Вот же. Ты на нее глядишь, тетя Хильда.
– Как это? Не понимаю. Давайте скорее заберемся в нее и куда-нибудь отправимся. Я не хочу, чтобы моего мужа убили, он совсем новенький. Я рассчитываю еще много лет им пользоваться.
– Шельма, брось, а? – попросил Зебби. – Вон она, на скамье, по ту сторону стола.
– Я вижу только портативную швейную машинку.
– Вот это она и есть.