Число зверя

Хайнлайн Роберт Энсон

Я оглянулся в поисках укрытия. Но Шельма, вопреки ожиданию, не взорвалась. Она кротко сказала:

– Такая вещь безусловно есть, генерал-майор Морсби. Я выше вас по должности. Я командир корабля, а вы нет.

Она снова повернулась к Берти:

– Губернатор, я могла бы предложить прогулку и другим лицам – после того как выполню обещание, данное бригадиру. Но этого человека я не повезу. Он слишком толст.

– Что?! Я вешу всего семнадцать стонов [45] – это же совсем немного для человека моего роста, к тому же ширококостного! Причем это на Земле семнадцать стонов, конечно, а здесь всего

девяносто фунтов. Я легкий! Мадам, я протестую.

45.

Стон (стоун) – английская мера веса: равен 6, 33 кг.

– Слишком толст, – повторила Шельма. – Берти, вы помните, как тесно нам было в кабине. Но даже если бы ягодицы у Морсби и не напоминали диванные подушки, все равно у него чересчур много жира между ушами. Он не влезет в мою яхту.

– Хорошо, капитан. Морсби, будьте добры, немедленно разыщите Херд-Джоунза.

– Но…

– Выполняйте.

Как только дверь закрылась, губернатор сказал:

– Хильда, простите великодушно, Морсби заверил меня, что все улажено… я понял это так, что он разговаривал с вами и со Скриппи и договорился о замене. Морсби у нас здесь недавно, я еще не привык к его выходкам. Конечно, это не снимает с меня вину, но, может быть, послужит смягчающим обстоятельством.

– Забудем об этом, Берти. Вы употребили слово «рекогносцировка» – я сказала бы «увеселительная экскурсия». «Рекогносцировка» – военный термин. Вы именно в таком значении его и употребили?

– Да.

– «Ая Плутишка» – частная яхта, а я гражданское лицо. – Она взглянула на меня. – Первый пилот, каково ваше мнение?

– Капитан, если мы вторгаемся на чужую территорию с целью рекогносцировки, то тем самым мы занимаемся шпионажем.

– Губернатор, эта комната надежна?

– Хильда… капитан, в каком смысле?

– Является ли она звукоизолированной? Есть ли здесь подслушивающие устройства?

– Полная звукоизоляция обеспечивается, когда я закрываю вон ту вторую дверь. Микрофон имеется один. Я управляю им с помощью кнопки под ковром – вот здесь.

– Можете вы не просто выключить его, а отключить насовсем? Так, чтобы он не включился по случайности.

– Если пожелаете. Но ведь я мог и солгать. А вдруг тут есть другие микрофоны?

– Я опасаюсь непредвиденного подслушивания. Берти, я совершенно не доверяю Морсби. Но вам я привыкла доверять. Скажите, зачем вам эта рекогносцировка?

– Не знаю точно…

– Разумеется: рекогносцировка для того и делается, чтобы узнать то, чего вы не знаете точно. Вам нужно что-то такое, что можно увидеть с борта Аи – но что?

– Гм… Готовы ли вы все дать обязательство не разглашать военную тайну?

– Хильда…

– Не сейчас, Джейкоб. Губернатор, если вы нам не доверяете, прикажите нам удалиться!

С того момента как Смайз-Карстейрз отвернул ковер и выключил микрофон, он стоял в полный рост. Взглянув на Хильду с этой высоты, он улыбнулся:

– Капитан, вы на редкость миниатюрная женщина… но мне не часто приходилось встречать таких крутых мужчин, как вы. Дело обстоит так: русские послали нам ультиматум. Мы никогда особенно не беспокоились насчет русских, мы ведь заселили другую сторону планеты, а посылка войск на дальние расстояния здесь практически невозможна из-за проблемы снабжения. Океанов нет. Судоходных рек нет. Есть кое-какие каналы – но это для самоубийц. Обе стороны пытались разводить лошадей. Но они тут долго не живут. Не размножаются. У обеих сторон есть орнитоптеры. Но у этих машин малая грузоподъемность

и дальность полета. Поэтому я так удивился, когда вы сказали, где у вас была с ними стычка во время вашего первого приземления, и в доказательство предъявили остатки орнитоптера. Любая проблема материально-технического снабжения войск поддается решению, если у вас достаточно людей и достаточно времени. У этих русских орнитоптеров должны быть базы примерно через каждые пятьдесят миль. Если такая цепочка баз дотянется сюда, они нас уничтожат.

– Неужели дело настолько серьезно? – спросил я.

– Губернатор, – сказала Шельма, – наш первый пилот единственный среди нас, кто имеет боевой опыт.

– Да, – подтвердил Джейк, грустно улыбнувшись, – я получил свое звание не на поле боя. Я подписывал бумаги.

Берти ответил такой же невеселой улыбкой:

– Что ж, мы с вами товарищи по несчастью. Я уже двадцать лет как не слышал свиста пуль. А теперь мне, возможно, предстоит проиграть последний бой в моей жизни. Друзья мои, по званию мне полагается командовать корпусом… а у меня тут в лучшем случае взвод, который встанет стеной, но тут же и поляжет.

– Губернатор, – сказал Джейк, – в вашем городе тысяч двести населения.

– Больше, Джейк. Но девяносто девять процентов – осужденные, или отбывшие срок, или их жены и дети. Неужели вы думаете, что они проявят верность властям? Да если бы и проявили, они не обучены и не вооружены. У меня тут полк по номиналу, батальон по численности и взвод по мощи. Друзья мои, все эти офицеры и солдаты, да и гражданские служащие тоже – все они по существу такие же ссыльные, как преступники. Что тут удивительного: если офицеру грозит суд, он сплошь и рядом может его избежать, отправившись добровольцем на Марс. Убийц у меня тут нет. Тут кое-что похуже… для меня. Казначей-растратчик: взял казенные деньги, потому что рассчитывал на верный выигрыш на скачках. Или вот, например – да ну их к черту! Это все не злодеи: это слабые люди. Есть несколько отличных ребят. Херд-Джоунз. Один молодой человек по фамилии Бин. Два старых сержанта, за которыми только и прегрешений, что у одного было две жены, а у другого хотя и одна, но не его. Если русские сюда доберутся, они убьют наших местных – они их не приручают, они их убивают на мясо… Они будут убивать всех, кто в форме. Тогда-то наши ссыльные поймут, что крепостным быть хуже, чем свободным человеком, пускай и не на тобой выбранной планете… Скриппи! Где вы были?

– В карточной комнате, сэр. Первый стол направо.

– Вот как? Сколько времени назад вы получили мое распоряжение?

– Около двадцати секунд назад, сэр.

– Гм… Как долго вы пробыли в карточной комнате?

– Чуть больше часа.

– Понятно. Заприте на задвижку внешнюю дверь, закройте внутреннюю, садитесь.

Двадцать минут спустя Шельма спросила:

– Дити, когда восход будет вот здесь? – Она указала на точку в 30 градусах к востоку от западной границы одной из двух территорий, которые хотел обследовать Берти.

– Примерно через двадцать минут. Поручить Ае проверить?

– Не надо. Зеб, как там израсходованные энергопакеты?

– Заряжаются, как мне сказали. Будут готовы утром.

– Хорошо. Скриппи, если вы ляжете спать в два ноль-ноль, сможете вы заехать за нами, скажем, в одиннадцать ноль-ноль?

– В восемь ноль-ноль, если пожелаете, капитан Хильда.

– Не пожелаю. Для дела необходимо, чтобы было светло, и мы будем работать столько, сколько понадобится. Так что я собираюсь встать поздно. Берти, может ваша кухня обеспечить нас завтраком в десять ноль-ноль?