Чиркнуть спичкой
Шрифт:
«Да он извиняется!» – пронзила её мысль, – «он извиняется, что не может найти оружие».
Гоблы замерли, заворожено глядя, как великан вытаскивает из кучи ещё один меч. Через мгновение согнутое и перекрученное лезвие с лязгом упало на пол.
Великан, издавая громкое гулкое ворчание, похожее на гром далёкой грозы, расшевелил кучу оружия ногой и, углядев что-то внизу кучи, с радостным бурком наклонился и дернул. Мечи, сабли, топоры, секиры полетели во все стороны, а у великана в руках оказалась большая черная алебарда со множеством изгибов и шипов.
От
«Оружие одного из Чёрных Пальцев» – с ужасом подумала она – «заколдованное подчинять себе носителя и вести его к Хозяину…»
Потом она мимолётно удивилась тому, что ужас был какой-то слабый… какой-то несерьёзный. Потом она поняла, что великан настолько заполняет собой всё – даже мысли, что почти не оставляет места ничему – даже ужасу.
Пара гоблов тихо пискнула.
Великан успокаивающе поднял руку, а потом положил Копьё на колено.
Вокруг великана стремительно начало сгущаться черное облако чужой воли.
Великан, недовольно бурча, помотал головой и согнул древко. Древко выгнулось, захрустело, но выдержало.
Магия, сгустившаяся вокруг копья и великана, начала приподнимать волоски на её шее и пощипывать кончики пальцев.
Великан, пошатнувшись, помотал головой, упёр древко одним концом в пол и резко махнул ногой.
Блеснула багровая вспышка. Волна магии, прокатившаяся по залу, скрутила её мышцы.
Безжизненные обломки Копья упали на пол.
Великан, замерший на одной ноге, удивлённо посмотрел на вторую ногу, согнутую и прижатую к животу. Нога слабо дымилась. Он недоверчиво похлопал по ней руками, выколачивая дым, поставил на пол и коротко злобно буркнул. Потом пренебрежительно махнул рукой на оружие и повернулся к входу в зал.
Он помахал в воздухе перед собой руками, выполняющими хватательные движения. Потом вздохнул, сжал кулаки, пригнулся, став похожим на согнутую пружину, и недовольно зарычал.
Гоблы пару мгновений не шевелились. Даже не дышали.
Потом кто-то опомнился, издал пронзительный визг – и загалдели и затрещали все. Раздавшись в стороны, гоблы освободили проход и в комнату шагнули трое, ведущих на магических цепях тролля.
Гулкий топот тролля пронизал скрип натягиваемых луков. Тролль шагнул вперёд и встал в шаге от великана.
Она быстро окинула взглядом лучников, убедилась, что все целят в великана, а не в неё, и посмотрела на тролля. Точнее, на троллицу. Длинные, толстые ноги с обломанными когтями на пальцах поддерживали широкий таз, выше была тощая мускулистая талия, с которой свисал кусок кожи, прикрывающий промежность. Выше талии, ничем не прикрытые, торчали два острых холмика грудей. Ещё выше, сквозь сплетения свисающих на лицо грязно-зелёных косм, виднелись блеклые желтые глаза, из взгляда которых всё разумное было высосано магией ошейника.
Не просто троллица…
…Подросток, чью волю один из Пальцев сломал Ошейником и кого превратил в куклу, в орудие убийства, послушное руками гоблов.
Ей стало
Она перевела взгляд на великана.
Великан, медленно провёл взглядом по троллице – от грязных поломанных когтей на ногах до спутанных косм на лице. Пару мгновений он высматривал что-то на лице троллицы.
Потом он опустил взгляд на гоблов. Распрямился, разжал кулаки, и обличительно забурчал, энергично размахивая ладонями и тыкая ими в погонщиков.
Не прекращая бурчать, он шагнул вперёд. Троллица, чуть отшатнувшись, махнула дубиной, зажатой в правой лапе. Великан быстро сгорбился, став ниже ростом, и сделал ещё шаг вперёд. Дубина просвистела у него над головой. Его рука, описав еле заметную дугу, толкнула троллицу в плечё. От толчка её развернуло к нему боком. Он шагнул к ней за спину. Его руки коснулись ошейника. Троллица пронзительно взвизгнула. Взвизг стал хрипом когда он, потянув за ошейник, чуть придушил её. Выронив дубинку, она схватилась за впившуюся в горло стальную полосу.
Великан очень громко буркнул, на миг став похожим на утрамбованную горную лавину, которой придали форму тела.
Под его руками на затылке троллицы полыхнула багровая вспышка. Троллица с воплем рванулась вперёд, и упала на пол, сбивая гоблов. Великан отпрыгнул назад и посмотрел на свои дымящиеся руки, сжимающий куски ошейника. Потом он издал тихий ошарашенный бурк, уронил сломанный ошейник на пол и перевёл взгляд на гоблов.
Те их них, кто не валялся на полу, сбитый с ног троллицей, ошарашено смотрели на обломки ошейника. Потом кто-то из них завизжал, и по великану хлестнул поток стрел. Его лицо и грудь обросли короткими древками. Как минимум десяток стрел пробили шкуру, внеся в кровь яд. Великан на миг застыл, потом взмахом руки смахнул стрелы, застрявшие в лице, и прыгнул вперёд, к левому краю полукольца гоблов.
Две массивных змеи великанских рук схватили двух гоблов и метнули в лучников на правом краю строя. Два тела, посбивав гоблов с ног, с чавканьем и хрустом врезались в стену, и, отскочив, шмякнулись на пол. Мелькнувшая нога великана столкнулась самым крайним слева гоблом. Смявшееся тело гобла, разбрызгивая капельки крови, пролетело ко входу, разбрасывая в стороны остальных, ещё живых, гоблов.
Троллица с рёвом поднялась на колено и окинула зал взглядом глаз, пылающих огнём бешенства. Её руки схватили двух гоблов за шкирку, стукнули головами, потянулись к следующим.
Великан с легкостью жука-водомерки скользнул к правому краю строя, начавшегося рассыпаться на бегущие к выходу фигурки. Нога великана стала тусклой шуршащей вспышкой, еле заметно полыхнувшей перед двумя крайними фигурками. Два обезглавленных тела, крутанулись в воздухе, разбрызгивая струи крови из обрывков шей, и шмякнулись на пол. Сбитые великанской ногой головы, пронеслись сквозь пространство и врезались в кучку гоблов справа от входа, сшибая их с ног.
Троллица, обнаружив, что на ногах не осталось ни одного гобла, с утробным ревом начала прыгать по визжащей и слабо шевелящейся массе гоблов.