Чипсы

Гуревич Рахиль

Со второго этажа видно, что у кого на участке. С самого дальнего квадрата земли убирают забор и между дубов растяжку вешают: "Участок продаётся". Надо у папы спросить, сколько же здесь земля стоит, в этих Дубках. Дорога грязная, с глубокими колеями как на высоковольтной линии - грузовики разбили. Тут была приличная дорога ещё год назад. На дороге, со стороны лесных дач, показалась девочка-самбистка. Я не видела её с того лета. Она стала совсем взрослая. Мы давно самбистку и её бабушку знаем.

В тот год (тогда ещё в августе смог всё сжёг) в июне мы с мамой поляны с ландышами решили навестить. Нам были нужны цветы для сердечной настойки. Ну и подзарядиться энергией решили от берёз. Учебный год перед девятым дался

мне тяжело. Детское первенство России по бальным танцам, Пропана Ивановна три раза в неделю и по пять задач на дом. На подзарядку нужен настрой. Одиночество и концентрация. Идём с мамой, а на высоковольтной, на лугу, под проводами- две фигуры кверху попами землянику собирают. На полях -- земляные рыжие муравьи! Какая уж тут концентрация. Муравьи в июне злые. Я травы только в июле начинаю собирать, да и то покусанная часто. Но я-то сорву, и в другое место перейду. А эти -- самоубийцы. Молодая и старая. На одном же месте! Пожилая разгибаться стала. Сморщенная, поджарая как борзые собаки. Бабуля прохрипела: нет ли у нас воды. У нас всегда есть вода. Родниковая ледяная -- в термосе, и святая из кремля -- в бутылке. Мама полила бабушке на голову из бутылки -- бабушка надела красную пилотку. Мама ей и на пилотку полила, таблетку от сердца дала, нитроглицерин, и ледяной воды из термоса -- запить.

Мама без "аптечки" на улицу не выходит. Однажды мы с мамой были в магазине, и молодому парню стало плохо. Продавцы вызвали "скорую". Мама пульс посчитала -- пульс падал. Мама -- нашатырь под нос - парень очнулся, и мама его спрашивает: что? А он на живот показывает. Мама футболку на нём задрала - живот весь синий. Мама тут же крикнула в магазине, чтобы сахара дали кусочек. Дали конфету-сосалку, положили ему под язык. Парень ожил чуть-чуть, тут и "скорая" подоспела, вколола инсулин. У мамы в "аптечке" есть ампула с инсулином. Но мама осторожничает: инсулины разные, а она -- не врач. На "скорой"-то сразу разобрались. Мама всегда, когда кладёт в сумку аптечку, говорит:

– - Я спаситель.

Не "спасАтель", а "спасИтель".

Спаситель или спасатель, а легла сейчас в профилакторий на реабилитацию. Скисла мама из-за меня.

Мама всегда волнуется за пожилых, очень их жалеет, особенно если они работают, вниз головой-кверху попой. Это у мамы с казанских времён осталось, когда она, ещё до реанимации, в училище практику проходила в доме престарелых.

Мы проводили земляничных собирательниц. Они живут на лесных дачах, рядом с садовым товариществом. Познакомились. Внучка эта, самбистка -- плотная, сильная-- всё больше мычала, выдавливала из себя ответы. У неё руки сильные такие, даже небольшие бицепсы. Может, она тяжёлой атлетикой занимается? Мама поэтому её самбисткой и прозвала.

Оказалось, что землянику они собирали на продажу. Мама обрадовалась и уверила, что всю землянику у них купит. Бабуля тут же отошла от криза, ещё больше мамы обрадовалась, сменила красную пилотку на красную панаму и, узнав о том, что мы травницы, пообещала показать мятное место в Дубках, которое "задаром пропадает". Девочка-самбистка опять буркнула что-то недовольное, взяла топор и пошла рубить дрова.

Мы с мамой часто стали к этой "красной" бабуле приходить и подружились с ней. У неё экологически чистая картошка, и морковка, и свёкла, и клубника. Бабуля добавляет конечно удобрений. И почему-то называет фосфаты "органикой", что есть грубая ошибка. Но люди -- не химики, они путают элементы и природные вещества, они не понимают, что многие органические элементы - сплошная "химия" и, наоборот, многие неорганические элементы - натуральные.

Красная бабуля ходит по Семенному, торгует овощами, ягодами, соленьями и маринадами, а по воскресениям стоит на спонтанном рынке у водонапорных цистерн при входе в садовое товарищество. Целые торговые ряды. Все торгуют всем, даже нитратными арбузами. Там ещё надпись на щите, прибитом к дубу: "Друзья природы". Мы с мамой специально в воскресение приезжать к дачам стали.

Красная бабуля,

пока к мятному месту вела, всё рассказала, про все участки и дома, но без сплетен - просто информация: у кого собака злая, у кого генератор и днём и ночью шумит... Полевая мята росла в десяти метрах от дороги. Мы её тут же и собрали в огромные пуки. Дику мяту мы частично собираем до цветения. И добавляем в успокоительные сборы. До цветения мята не напиталась ещё вкусом, в сухом виде горчит, но не сильно. А успокаивает хорошо. Просто вырубает, если заварить не настаивая. Это конечно же дело вкуса. Травники (книжки, а не люди) советуют сбор в период цветения. Это очень важный нюанс. На самом деле всё зависит от травника(человека, не книжки), от его интуиции и опыта. Каждое лето - уникально. Соотношение солнце-дождь, ночная температура, даже ветер и безветрие - всё влияет на вкус и состав травы. Лечебные травы будут употреблять через "не хочу-не могу". Травяной чай должен приносить наслаждение.

Землянику мы перетёрли с сахаром, потому что всё-таки собрана земляника была под проводами, а, если с сахаром перетереть, меняется сразу формула. Если постоит такая смесь, то все плохие элементы уходят, но и хорошие тоже.

Вот ситуация. Мы с мамой стали собирать в Дубках мяту, и вскоре землю начали продавать. Это уникальная дубовая поляна, очень известная, про неё написано во всех путеводителях. Дубы древние, каждый -- красавец.

Мама переживала сильно. Она говорила, что это убить себя - купить участок на этой поляне. Но я понимала, что мама переживает из-за того, что папа не сообщил, что поляна продаётся. Мы привыкли, что папа все местные новости нам рассказывал заранее, за два месяца уж точно, а то и за два года. Всегда!

Дальше два года мяту собирали под забором у папы, проклиная хозяина. Мы ужасно расстраивались, когда часть мяты оказалось в частным владении. Дома мама уверяла, что дубы людям обязательно отомстят. Но я понимала, что дело не только в дубах и мщении. Дело в том, что мама и сама захотела участок на этой поляне, и именно на этом месте. Потом оказалось, что дубы рубить запретили. Продавали участки с дубами. Тогда мама стала говорить, что если срубить дубы, то жить можно. А с дубами жить - смертельно. И уже не намекала папе, а совершенно бесхитростно, в лоб, просила, чтобы папа разузнал: кто строится на мятном месте и нельзя ли застройщика именно с этого участка турнуть за какое-нибудь нарушение? А папа - молчал. Да: он именно тогда и начал пропадать по выходным...

И я сейчас здесь сижу, можно сказать на мятном месте. Я сходила посмотрела: мяты - нет, пропала. Мята - дикая, она не любит, когда её трогают. Все дикие травы (полевые, степные, лесные) не любят, когда их землю рыхлят или перекапывают. Да и машины намного чаще теперь по Дубкам разъезжают, бензин, пыль - трава вбирает, впитывает выхлопы.

В 2010 году, когда в июле началась жара, мама занервничала, стала таскать меня на высоковольтную, мы старались как можно быстрее собрать необходимое количество трав. Я сопротивлялась, я уставала.

– - Ещё две недели такого пекла, и, я тебя уверяю, будет коллапс, -- уверяла мама.

Я не верила:

– - Не может стоять тридцать градусов две недели! У нас не Краснодарский край!

– - Я тебе говорю. В девяностых, Ильке полтора года исполнилось, у нас в Казани тоже была сушь, -- уверяла мама.
– Завод встал, заповедник посОх! Ты бы видела какого цвета там к августу стали поля: жухлые как в октябре! Ты представить себе не можешь, как обмелела Кама! И Волга немного. Я послушалась маму. Мы собрали и тысячелистник, и зверобой, и редкие синие васильки. (Они у нас только к августу местами цветут). Недостаток васильков решили пополнить за счёт герани луговой и лесной. Лесная герань растёт у нас вместе с луговой. Лес вырубили, а лесная герань осталась. Мама собирала и донник, и калган, и остальные медоносы. Я возмущалась, но тихо. Я не могла понять: зачем нам медоносы, мама раньше старалась их не трогать... Бедные-бедные пасечники и их пчёлы!