Чип и Дейл

Кивинов Андрей Владимирович

Коротко нажал на кнопку. Звонок отозвался щебетом певчей птички. Поднес к глазку букет, спрятав лицо за гиацинтами. Вытащил из-за ремня нож…

– Кто там?

– Мне Дашу… Ей просили передать.

Пауза.

– Ой!… Минутку.

Звуки, дарующие наслаждение. Лучше самой великой симфонии. Клац-клац-клац…Сим-сим открылся.

Ни футболки, ни ажурных колготок на Даше не было. Будничный темно-фиолетовый махровый халат и розовые тапочки. Моська без косметики. Не такая уж и симпатичная, к слову…

– Тихо, крыса… Дернешься,

убью!

Сия вступительная речь, произнесенная проникновенным шепотком заранее не готовилась и читалась без бумажки. Букет при этом полетел на коридорный линолеум, а нож уперся в плоскую Дашину грудь. Надо ли говорить, что ее бедное лицо выражало гораздо более сильные эмоции, нежели расстройство из-за опоздания на международный самолет. Девять и девять по десятибалльной шкале.

– Кто дома?

– Ни…ни… кого…

Чип ногой захлопнул дверь и повернул колесико замка.

– Пошла в комнату.

– Да… Да… Не надо убивать… Я все сделаю…

– Еще бы. Шевели сандалями… Руки за спину!

В комнате поставил Дашу лицом к стене, вытащил из кармана скотч, крепко замотал ей руки.

– Где бабки и золото? – задал он отвлекающий вопрос.

– У меня ничего нет… Правда.

Лезвие ножа больно кольнуло под лопатку.

– Немного в секретере… В той комнате.

Он отрезал полоску скотча и заклеил Даше глаза. Второй полоской рот. Теперь можно снять чулок и оглядеться получше.

Одно из его предположений подтвердилось – Даша работала на дому. Комната, где они находились, служила рабочим кабинетом и одновременно спальней. Специальное кресло, какие обычно стоят в парикмахерских, огромное зеркало со столиком, коробки с тюбиками и баночками, стойкий аромат косметики… Повезло, что не принесло клиентку… Надо поторапливаться. Вдруг, принесет…

Для вида поковырявшись в ящиках бюро, и сунув в рюкзак подвернувшуюся шкатулку с бижутерией, он толкнул Дашу на кровать.

– Лежать и не рыпаться. Иначе устрою резню бензопилой.

Даша закивала головой и кое-как повернулась на спину.

«Поваляться бы с ней, – подумал изголодавшийся по женщинам Чип, но сдержал себя, – нет, сначала дело».

Камин, давно утративший свое назначение, представлял собой широкую рифленую трубу, тянувшуюся вдоль стены. У основания трубы небольшая прямоугольная топка, прикрытая чугунной заслонкой.

Все, вот оно – счастье! Четыре года он терпел общество этого безголового лоха Дейла, четыре года ворочался по ночам в ожидании заветного часа. Вытерпел, дождался… Остается открыть заслонку и забрать коробочку…

А вдруг ее там нет? Вдруг, ее уже нашли?…

Иногда игроки в рулетку, поставившие на кон серьезную сумму, отворачиваются от стола или зажмуриваются, пока шарик прыгает по колесу. И открывают глаза не сразу. Соберутся с духом, подготовятся морально, и только потом – ап! Так, якобы, легче переносить проигрыш. Примерно такие чувства испытывал сейчас Чип. Он не решился сразу распахнуть заслонку, несмотря

на цейтнот.

Прошелся по комнате. Но не просто прошелся, а заглядывая по закоулкам мебели. Коробочка коробочкой, но зачем отказываться от лишних материальных благ? В секретере, как было обещано, действительно лежала небольшая сумма в рублях. Еще большая, и уже в долларах хранилась под постельным бельем в шкафу. «Идиоты… Что пять лет назад, что сейчас считают белье самым надежным сейфом».

В рюкзак из секретера переместился фотоаппарат, видеокамера, мужские позолоченные часы и прочие игрушки, скрашивающие человеческий быт. Из одежды Чипу приглянулась черная рубашка с отливом, цветастый джемпер с орнаментом и несколько пар носок. Само собой не остались без внимания ювелирные украшения, которые есть в любой семье. Золото, к слову, они с напарником находили у всех обворованных ими граждан, вне зависимости от их материального положения. В холодильнике пусто, но колечки под бельем обязательно припрятаны. Необъяснимая магия желтого металла. Лучше сдохнуть с голода, чем ходить без золота.

Однако хватит… Прелюдия закончена. Пора перейти к акту и получить полное и глубокое удовлетворение. Духовный оргазм.

Чип опустил рюкзак на пол, присел на корточки перед камином, вытер испарину со лба и прикоснулся к заслонке, словно к священной отмычке, отпирающей любые замки. Трепетно и осторожно. Попробовал приподнять длинный плоский ригель с ручкой на конце. Он не поддавался. Хороший признак. Значит, в камин не слишком часто заглядывают. Он дернул его посильнее, но результат остался прежним. Чип наклонился поближе. Черная краска, покрывавшая заслонку и ригель, не имела сколов. Как покрасили камин, так больше и не открывали. Отлично! Зато теперь я открою.

Гера огляделся, увидел пару облупившихся гантелей килограмм по пять, взял одну и аккуратно подбил планку. Ригель пошел вверх и с громким лязгом выскочил из запорной планки.

Сердце заухало, словно удары топора по сосне, эхом отдаваясь в черепушке. Чип потянул заслонку на себя. Топка оказалась небольшой, сантиметров сорок в поперечине. А нам больше и не надо…

Пора открывать глаза. Шарик в лунке. «Извини, зубастик. Дружба дружбой, а баксы баксами».

Он сунул правую руку в топку, ощупал кладку. «Вверху, слева… Ниша прикрыта кирпичом…»

Ну! Раз, два, три…

– Вот так и сиди, дружок!

Чип выдернул руку из камина, словно там полыхало пламя. Резко обернулся. В дверях стоял сосед собачник. И не один… А с пистолетом. Кажется, Макарова. Они оба улыбались. И сосед и пистолет.

– Не надо резких движений. Быстро на пол, и руки за спину.

Чип медленно выполнил команду… «Как этот гад оказался в хате? Почему я не услышал? Я же точно помню, что закрыл дверь на замок! И откуда у него пистолет?»

Мелькнули остроносые ботинки перед глазами, запястья обожгли наручники, от которых Чип еще не успел отвыкнуть.