Чинди
Шрифт:
— Это ненадолго, Билл, — заявила она.
Он оставался с ней, пока она обходила корабль.
— Приятные драпировки, — заметил он. — И ковры не хуже. Знаешь, что это мне напоминает ?
— Понятия не имею.
— «Лос-Анджелес Ридженси» .
Один из роскошных отелей.
— О, это хорошее место, — сказала она. — Но откуда ты знаешь?
— Во мне таятся не исследованные до конца глубины .
На борт все еще грузили запасы пищи,
Она проверила остальные припасы и обнаружила, что отсутствует часть туалетных принадлежностей, главным образом, зубная паста и шампуни. По линиям связи не были закачаны последние шоу и фильмы. Это можно было сделать и в пути, но при этом возрастала нагрузка на линии. Более того, воспроизведение переданных в полете программ всегда отличалось скверным качеством.
Около 15:30 она отправилась в «академический» сектор, знакомиться с группой, представляющей Общество контактеров. Когда она вошла, Герман и Питер уже ждали, разговаривая с Аликс Беллинджер, только что явившейся с лондонских подмостков, где в ее постановке и с ее участием шла «Ухмыляйся и обнажайся».
Аликс была высокая и длинноногая, с царственной осанкой , золотистыми волосами и искрящимися карими глазами. Хатч доставала ей лишь до плеча. Герман, идиотски улыбаясь, представил их друг другу.
— Рада познакомится, капитан. — Аликс протянула руку.
Хатч ответила любезностью на любезность и предложила звать друг друга по имени.
— Полет будет долгий, — добавила она. — Мы отправляемся на самый край исследованного пространства.
— И даже чуть за границу, — проговорил Герман, пытаясь не смотреть на Аликс.
— Хатч, что ты сама думаешь обо всем этом? Мы летим, чтобы найти там что-нибудь? — спросила Аликс.
— Трудно сказать. Там есть сигналы. Значит, должен быть и некий передатчик, как я полагаю.
Пит сиял довольной улыбкой.
— Не нужно беспокоиться о мелочах, — произнес он, обращаясь к Аликс. — Сам полет даст массу незабываемых впечатлений.
Открылась дверь, и к ним присоединился высокий мускулистый мужчина, с виду — прирожденный исполнительный директор.
— О! — воскликнул он, заметив Хатч. — Капитан! Приятно наконец-то встретиться с вами. Я Джордж Хокельман.
Так вот ты каков . Баритон. Статный и крепкий, как дуб. Что-то в нем мгновенно внушало доверие. Хатч обернулась и взглянула на Аликс, которая казалась не только красивой, но и, несомненно, сообразительной. На Пита, который популяризировал чудеса космоса для широкой общественности и многих убедил делать пожертвования Академии. На Джорджа. И даже на Германа, самого земного из всех, с кем ей доводилось летать. Где же те фанатики, которых она ожидала увидеть?
— Однако мы еще не все в сборе, — заметил Герман.
Хокельман кивнул.
— Ник и Тор. Мы подхватим их по пути. — Он выжидательно повернулся к Хатч.
Приглашение на спектакль.
Она позволила себе слегка нахмурить брови.
— Аликс, джентльмены, мы отправляемся менее чем через два часа. У каждого из вас есть своя каюта. Я думаю, вы убедитесь, что благодаря Джорджу условия на «Городе Мемфис» более чем удовлетворительные.
Кивок и похлопывания по плечу.
— В
Как вам, несомненно, известно, оказавшись в гиперпространстве, мы будем покрывать в день приблизительно по пятнадцать световых лет. Звезда одиннадцать ноль семь удалена от Земли почти на семьсот световых лет, а мы, естественно, должны еще отклониться от курса, чтобы подобрать остальных из нашей группы. Так что мы рассчитываем, что продолжительность полета в одну сторону составит почти семь недель.
Некоторые люди, кстати, очень немногие, испытывают трудности в момент перехода в гиперпространство. Если вы из их числа или подозреваете, что подобное не исключено (а это означает легкое расстройство желудка), если вы склонны к головокружению или обмороку, то у нас есть соответствующие лекарства. Но их следует принимать в различных дозировках, в зависимости от скачка ускорения. — Хатч показала небольшой контейнер с лиафином. — Кого это заинтересовало, подойдите ко мне, когда мы закончим, и мы с вами разберемся.
Она изложила им правила безопасности и объяснила, что будет заранее сообщать о любых маневрах или изменениях ускорения. Кресла и ограничители подвижности, которые могли им потребоваться, были размещены по всему кораблю.
— Поэтому не воспользоваться ими почти невозможно, — сказала она. — Выживших после травм высадим.
— Где? — спросил Герман, широко улыбаясь.
— Я найду место, — ответила Хатч.
Закончив, она передала слово Хокельману, который приветствовал собравшихся и посоветовал им не ожидать слишком многого от этой экспедиции. Перехваченные передачи могли быть обычными помехами. Или одной из местных аномалий. И тому подобным. Но «Окснард»…
— Я имею на это право, Хатч?
Да.
— «Окснард» совсем недавно побывал в этом районе, вблизи одиннадцать ноль семь, и они услышали подобную же передачу. Похоже, там что-то есть. Но все еще нельзя утверждать с уверенностью, что это не упомянутые мной естественные явления. Так что мне хотелось бы, чтобы вы отнеслись к этому сдержанно. Хорошо? Просто наберемся терпения.
Это было все равно что приказать собаке не обращать внимания на непомеченный участок Нью-Йорка.
Багаж был доставлен на микроавтомобиле. Десять минут спустя Хокельман и его группа один за другим спустились в посадочный туннель, прошли через воздушный шлюз и оказались в главном пассажирском переходе. Хатч уже ожидала их.
Она провела их в кают-компанию, которая к тому же служила главной столовой.
Не торопясь, они прошли по помещениям корабля, не забыв и про спортивный зал, голографический отсек и лабораторию, которую Джордж заранее разрекламировал как центр управления всей экспедицией. Хатч показала им кресла и ограничители подвижности, расположенные в разных местах корабля, продемонстрировала, как ими пользоваться, и объяснила, почему так важно пристегиваться ремнями во время маневров или межпространственных «прыжков».