Чинди
Шрифт:
— Так вот что произошло со связью, — проворчал Джордж. — Тор, может быть, нам следует выйти прямо сейчас и больше не ждать?
Аликс кивала головой: «Да. Не будем терять времени».
Тор заколебался, затем сунул руку в жилет и достал резак.
Если бы Тор действовал в одиночку, предоставленный самому себе, он осознал бы, что не следует трогать люк во время маневрирования корабля. Но он отбросил все сомнения и взамен вооружился убеждением, что им следует выйти наверх раньше, чем чинди погрузится в Большую Глотку. Все очень просто. Наверху
Он взобрался по лестнице к люку, запустил резак и коснулся лучом металла… А вдруг придет миг, когда у экипажа чинди лопнет терпение, оттого что какие-то люди то и дело вскрывают их люк?…
Металл почернел и начал отделяться заметными хлопьями. Пока Тор резал, он думал о Хатч, которая в очередной раз спешила освобождать его из «заточения». И пообещал себе, что, когда они окажутся на «Мемфисе», когда со всей этой бестолковой суетой будет покончено и они не найдут на площади в несколько сотен квадратных метров ровным счетом ничего, когда Хатч получит возможность расстаться с ним по собственному выбору — вот тогда он ей скажет. Скажет ей все. Что в ее присутствии чувствовал себя сопляком. Что его голос был готов в любую минуту сорваться. Что порой он просыпался по ночам, выныривая из снов, целиком заполненных только ею, и падал духом, обнаружив, что все это всегда только сны.
Глупо. Глупо так увлечься одной женщиной .
Он закончил резку, выключил лазер, потянулся и толкнул вверх отделенный кусок металла. Тот подался и тотчас сорвался с его руки, которая тяжело ударилась о край люка. Тор вскрикнул и свалился с лестницы.
Он рухнул прямо на Джорджа и Аликс, которые хоть и пытались поймать его, но не удержались на ногах, и тоже упали на пол.
Джордж ругался.
— Что случилось?
Рука Тора была в ссадинах, но он надеялся, что перелома нет.
— Должно быть, рука вышла за границы демпфирующего поля, — сказал он, пытаясь согнуть ее. — Удар вполне приличный.
Затем он заметил, что Аликс прикусила губу и держится за лодыжку.
— Что с тобой? — спросил он.
— Наверное, вывих.
Зато теперь люк был открыт настежь. В отверстие, проделанном Тором, поблескивали звезды. Но спустя несколько минут их стало не видно. Теперь в коридор задувал ветер, и на землян посыпались снежные хлопья.
Чинди очень плавно углублялся в шторм. «Абсолютно без всякой качки и рывков», — подумала Хатч. Корабль был очень массивен. Теперь до нее вновь пробивался сигнал от Джорджа.
— Хатч, ты там? Ты меня слышишь?
— Я здесь. Что там у вас?
— Люк открыт. Но снаружи — чертов снегопад .
— Я знаю. Оставайтесь внутри. Подожди, у меня на связи другая линия. Билл?
— Хатч, чинди только что выключил маневровые двигатели. Текущая скорость позволит ему сблизиться с головной частью «воронки». То есть с тем самым агрегатом, который, собственно, эту «воронку» и создает.
— Никаких новых толчков?
— Видимо, одного толчка все-таки не избежать,
— Ладно. Джордж, ты еще на связи?
— Да, мы здесь .
— Все трое?
— Да .
— Как на твой взгляд, в таких условиях можно поднять вас на борт?
— Тут настоящая метель. Если ты хороший пилот…
— Билл, можешь ли ты считать данные о силе ветра над поверхностью чинди?
— От сорока до шестидесяти, с порывами до ста. Вихревые ветры типа торнадо .
— Ладно. Пришло время проверить, на что мы способны. Джордж, я буду у вас через несколько минут. Будьте готовы к подъему. Но до моей команды оставайтесь внутри.
Хатч повезло: ее шаттл в действительности был посадочным модулем, а не чисто челноком. Челноки, более приземистые и угловатые, не были приспособлены для полетов в атмосфере. В этом плане посадочные модули имели б?льшую управляемость.
Как только чинди вошел в шторм, Хатч снизилась, находясь достаточно далеко от кормы корабля. Модуль следовал в двадцати километрах от него, когда налетела снежная буря. Небосвод потемнел, и огромные мягкие хлопья залепили все стекла, затрудняя обзор. Но ветер тем не менее дул умеренный, не такой свирепый, как она ожидала, и ей подумалось, что, может быть, полет будет удачным.
— Будь осторожна, — предупредил Билл. — Ветер усиливается по мере твоего продвижения. Он в целом стал слабее, но около горла «воронки» по-прежнему близок к ураганному .
Судя по экранам, «воронка» свернулась в узкое кольцо, как только чинди приблизился к ней. Носовые маневровые двигатели корабля-гиганта вновь полыхнули, на этот раз очень коротко.
— Вот оно, — произнес Билл. — Сейчас чинди заберет головную часть «воронки» на борт.
Шаттл поднялся под неожиданно резким порывом ветра. Талый снег забрызгал ветровое стекло.
— С нижней стороны на чинди открываются большие люки, — сообщил Билл. Он попытался дать Хатч полное изображение. Было трудно с полной определенностью разобрать, что именно происходило, но два объекта, чинди и головная часть «воронки», кажется, начинали сливаться.
Билл начал объявлять расстояние между объектами. Двенадцать тысяч метров… Восемь…
Поднимался ветер.
Вокруг выла буря. Кусочки льда налетали на модуль, барабанили по корпусу, щелкали по боковым стеклам. Хатч активизировала свой костюм и уменьшила давление воздуха в кабине, чтобы предотвратить возможное нарушение герметичности. Она убрала антенны, телескопические камеры и все остальное, что могла спрятать под «крышу», оставив только сенсоры. И только те, без которых не могла обойтись. К счастью, она все еще была достаточно близко от «Мемфиса», так что у нее оставалась связь, хотя и неважного качества. Один из четырех сенсоров отвалился, и четкость изображения на экранах упала.