Чикита
Шрифт:
Однажды Лиане втемяшилось, что она способна стать не только роскошной проституткой, но и актрисой, и она даже уговорила Сару Бернар давать ей уроки актерского мастерства. Правда, урок состоялся всего один, и в конце его Сара сказала: «Лиана, ты вполне можешь блистать на сцене, только, ради бога, молчи там и просто показывай тело. Твой зад красноречивее рта». Лиана последовала совету буквально, петь и декламировать стихи не стала, но посредством танцев, пантомимы и tableaux vivants превратилась-таки в звезду водевилей сначала в Париже, а потом и во всей Европе. Зато у нее был недюжинный талант к писательству. Она опубликовала несколько довольно успешных книг, но об этом потом, а то я вконец запутаюсь.
Главной соперницей Лианы была Прекрасная Отеро, которая ее ненавидела лютой
Почему же испанка так невзлюбила Лиану, если с прочими куртизанками уживалась вполне мирно? Из-за мужчин? Не думаю. Любовников у Каролины было хоть отбавляй, и ощипывала она их в свое удовольствие. Кроме того, все дамы полусвета знали, что не имеют исключительных прав ни на одного короля или принца: монаршие особы свободно перепархивали из объятий в объятия. И вряд ли она завидовала внешности Лианы: та, конечно, была хорошенькая, но мужчины, как правило, находили Отеро более женственной и обольстительной.
Я склоняюсь к мысли, что их рассорили газетные сплетни. Парижская пресса много писала про кокоток, потому что публике страсть как нравилось читать про их любовные победы, путешествия, драгоценности, которыми их задаривали поклонники, ну и про их размолвки, конечно, тоже. Почти ежедневно Прекрасная Отеро и Лиана де Пужи мелькали в какой-нибудь статье. Но у француженки было множество друзей-журналистов, вот они и начали писать, что она и на сцене, и в постели лучше испанки. Той, естественно, такие писульки стали поперек горла.
Как-то раз они одновременно приехали в Монте-Карло, и ты даже не можешь себе представить, что там творилось. У казино собралась толпа посмотреть, кто из двоих соблазнительнее. Отеро облачилась в невероятное платье, увешалась бриллиантами, рубинами и изумрудами и появилась на публике королева королевой. Все хлопали как сумасшедшие и уже думали, что как бы ни силилась соперница, ей не затмить красоту Каролины. Но через пять минут прибыла Лиана, и им пришлось переменить мнение. Знаешь, как эта хитрованка выставила Каролину на посмешище? Она оделась в простое белое муслиновое платье и пренебрегла серьгами, ожерельями, браслетами и брошами. Ни единого украшения. Только приколола к груди алую розу. А следом за ней шла ее горничная в форме и с ног до головы увитая драгоценностями. Куда уж выразительнее и язвительнее! Отеро пережила огромное унижение. Вот из-за подобных выходок она терпеть не могла Лиану.
Но не забывай, все это Чикита узнала гораздо позже. По телефону Габриель Итурри и словом не обмолвился о вражде куртизанок. Нарочно — чтобы поссорить Чикиту с Каролиной. Только расхвалил Пужи, вознес дифирамбы ее утонченности и уму, а также посоветовал прочесть роман, написанный кокоткой несколько лет назад [116] .
В три часа пополудни на Париж обрушился ливень, но Чикита все равно разоделась, надушилась и отправилась к новой знакомой. Она не захотела брать с собой насупленную Рустику и попросила кучера помочь ей поместиться в экипаж, а потом выйти, хотя вообще поступала так крайне редко, поскольку терпеть не могла, чтобы слуги до нее дотрагивались.
116
Наверняка он имел в виду «Неуловимую», роман, опубликованный в 1898 году и посвященный большому другу писательницы Жану Лоррену (тому самому, из истории про водопроводчика).
Ее встретила горничная и проводила прямиком в ванную комнату. Лиана де Пужи нежилась в ванне розового мрамора, до краев полной пены, и тут же как ни в чем не бывало пригласила Чикиту присоединиться. Судя по тому, как стремительно горничная раздела ее, Чикита поняла, что в этом доме принимать гостей в ванне — обычное дело.
Что уж они там делали, когда остались нагишом наедине, не могу тебе сказать. В книге про это подробностей не было, а выдумывать не хочу. Но подозреваю, что время они провели с приятностью, потому что с тех пор Чикита заделалась настоящей «амфибией», и свидания в ванне случались очень часто.
С
Честно тебе скажу, в последнее-то я не особо верю. Чикита, скорее всего, это выдумала. Потому что сам посуди — сколько народу собралось на открытии? И что в толпе могла увидеть этакая шмакодявка? Если она и ходила туда, ее только чудом не затоптали. Сама она клялась, что ходила, слушала речь президента Лубе и присутствовала при вручении наград устроителям выставки [117] .
117
Всемирная выставка в Париже открылась 5 апреля 1900 года и проработала до 12 ноября. В ней участвовало около полусотни стран и более восьмидесяти тысяч организаций. Число посетителей составило примерно пятьдесят миллионов человек, пять из которых прибыло из-за границы. С выставкой было связано строительство многих новых сооружений, например парижского метро.
По мнению Чикиты, церемония вышла не вполне удачной, поскольку принцы, короли и императоры блистательно отсутствовали. Кайзер Германии сделал довольно спорное заявление: якобы французское правительство не в состоянии гарантировать ему безопасность и потому он не приедет. Царь Николай II состряпал более дипломатичную отговорку, но и ей мало кто поверил. Просто отношения между Францией и его страной в ту пору охладели. Русские, в большинстве своем сторонники буров, злились на Лубе и его министров за то, что они, не желая ссориться с англичанами, мялись и не принимали ни одну из сторон в конфликте. Парадокс! Ведь именно Россия стала почетным гостем выставки, и ее там всячески чествовали. Что касается короля Бельгии Леопольда, князя Монако и принца Уэльского, то они предпочитали посещать Париж ради увеселений и любовниц, а в официальных церемониях участвовать не желали.
Чикита и Лиана веселились вовсю, катаясь на эскалаторах — модной тогда новинке — по всей выставке. У главного входа на золотом шаре в окружении флагов стояла гипсовая богиня в горностаевой мантии. По словам Чикиты, все посетители аж рты разевали от восхищения и любовались статуей [118] . Люди вскоре окрестили ее просто «Парижанкой» и принялись гадать, кто послужил Моро-Вотье музой. Одни считали, что Лина Кавальери, другие — что Иветт Гильбер. Всякий раз, проходя мимо, Чикита боялась, что ее узнают. Но не узнали. Кто бы мог подумать, что из такой крохотульки вылепят исполинскую скульптуру?
118
Но только не никарагуанский поэт Рубен Дарио, которому случилось в ту пору быть в Париже. В своей книге «Странствия» (цитируем по парижскому изданию «Книжной лавки вдовы Ш. Буре» 1901 года) он отзывается о статуе как о «грехе Моро-Вотье» и «разодетой сеньорите, выкидывающей коленца на бильярдном шаре» и в целом дает крайне презрительную оценку: «Это не искусство, это не символ, это всего лишь восковая фигура для витрины с готовым платьем».
Из-за дела Дрейфуса Франция тогда была не в почете у мирового сообщества, но выставка все равно прошла с большим успехом. Павильоны были один роскошнее и оригинальнее другого, и в каждом какая-нибудь страна представляла свои диковинки. От телескопов, артиллерийских орудий и разных станков до продуктов питания, косметики и народных танцев. Полный перечень мировых достижений, прощание с XIX веком, ода грядущему. Безумие ар-нуво! Там даже состоялся мировой конгресс по вопросам электричества, где впервые в истории было произнесено слово «телевидение». Чикита утянула Лиану во Дворец сельского хозяйства взглянуть на новинки сахарного производства и при виде электрических центрифуг и современных давильных установок с тоской вспомнила захудалый заводик в Ла-Маруке.