Чейзер
Шрифт:
Мы видели, как магия все больше и больше уродовала мир, в который мы вложили столько сил и стараний. Потом пришла болезнь магов, расплата за скверну, которую породило человеческое легкомыслие. Но самое страшное случилось потом. Я уже говорил тебе, что рядом с нашим миром есть темный мир демонов, которые всегда быть нашими врагами. Демоны не могли победить нас, но они сумели соблазнить людей обещаниями всезнания и всемогущества. Они научили людей запретной магии смерти, которая открыла демонам дорогу в этот мир. Демоны научились проникать в тела людей - так пришла гиблая чума. И мы все умерли бы, если бы не Пророк, который вернул Первозданной воде силу и открыл своему ученику секрет воды Жизни. Но люди убили Пророка. Они утратили
Так пришли последние времена для моего народа. Когда погибал родник, оскверненный темной магией, вместе с ним погибал и один из нас. Источник, у которого вы стоите, оставался одни из последних, но и ему суждено было исчезнуть. Некогда сюда пришли маг и Преследователь, которые искали мой источник. В их душе был свет, и я дал им Знание, то, что я передаю тебе. Они ушли, унося мой секрет с собой. После них здесь побывал Преследователь, призванный ведьмами Ковена. Он был человеком, но душа его была подобна душе демона. Он ушел ни с чем.
– Послушай, как звали того, первого Преследователя?
– не удержался я.
– Ведь ты знаешь его имя, правда?
– Я говорил тебе, что не запоминаю человеческих имен. Но я чувствую силу крови. Тот Преследователь и ты одной крови, это очевидно.
– Какой секрет ты им открыл?
– Тайну, которую мой народ хранил от сотворения мира. Тайну источников, некогда напитавших Десятигорье жизнью. Маги не ведают ее. Они призвали тебя найти ученика пророка и выдать им его. Маги хотят узнать тайну Изначальной воды. Они знают о постигшей их каре, они охвачены ужасом и предчувствуют свою гибель. Этого же хочет чародей, прислужник демонов, который нашел убежище в этих руинах. Он много раз приходил сюда и пытался войти в мое сознание, но это ему не дано. Им всем никогда не узнать этой тайны.
– Почему же?
– Потому что в них нет света. Маги считают себя великими мудрецами, знакомыми со всеми тайнами этого мира, в своей гордыне желают уподобиться Вечным, но в сути своей остались такими же дикими и жалкими существами, как их древние звероподобные предки. Они не смогут правильно распорядиться наследием Пророка, это выше их разумения. Или ты хочешь, чтобы последние Изначальные воды стали гибельным ядом?
– Как я могу помочь тебе?
– Ты мне не поможешь. Я никогда не стану прежним. Некогда этим замком владел человек, который призвал к себе темную ведьму, и она хотела завладеть водой моего источника. Я сделал так, что воды ушли вглубь земли. Чтобы вернуть воды обратно, владелец замка по совету ведьмы превратил мое святилище в пыточную, где зверски мучили безвинных людей. Ведьма знала, что мы не можем равнодушно наблюдать за страданиями живых существ и решила, что я верну воды источника обратно. Они оставляли измученных пытками людей на орудиях, чтобы я мог видеть их мучения. Я нашел способ помочь несчастным, не возвращая воду в родник - каждую ночь я вызывал из источника туман, который оседал каплями на своде чертога, и эти капли падали на страдальцев, исцеляя их. Ведьма так и не заполучила воду моего источника. Потом восстал народ, уставший от зверств лорда-колдуна, захватил замок и убил владельца замка и служившую ему ведьму. Но я больше не мог покинуть это святилище - мое тело, лишенное живительной силы источника, превратилось в уголь, я стал узником собственной оболочки. Я утратил свою силу и навсегда остался у пересохшего источника.
– Разве тебя это не пугает?Нет, Преследователь. Я знаю, что придет час, когда я вновь обрету себя, погрузившись в Изначальные воды. Я долго ждал встречи с тобой, и вот, эта встреча случилась. Теперь дух мой спокоен, даже мертвые тени прошлого больше не пугают меня. Я знаю, что есть надежда. Найди ученика Пророка только он укажет тебе истинный источник. Все остальное обман. И прошу тебя, скажи ученику, когда встретишь
– Где мне его искать?
– Этого никто не знает. У тебя есть лишь один способ встретиться с ним - пусть слух, который пройдет о тебе по землям людей будет таковым, что ученик сам захочет встретиться с тобой....
Голос в моей голове замолк. Я расценил это, как окончание беседы, которая, впрочем, больше походила на монолог, и решил прояснить у идола, а что же я такое должен совершить, чтобы обо мне, как он выразился, "прошел слух", но тут камень у меня под ногами задрожал. Раздались гулкие удары из-под земли, будто в глубине кто-то мерно и медленно бил в колоссальный барабан.
– Землетрясение!
– воскликнул я.
По угольному идолу побежала сеточка трещин. Поразительно живой взгляд статуи еще раз пересекся с моим, а потом она рассыпалась за несколько мгновений . На возвышении осталась лишь кучка угольной пыли.
Времени размышлять над тем, что случилось с идолом, не было - в подземелье из туннеля ворвался густой яростный звук боевого рога. Неведомый часовой поднимал мертвое население замка на битву с нами.
Я какое-то время - наверное, совсем недолго, несколько секунд, - простоял в оцепенении, глядя на рассыпанный на возвышении черный порошок, оставшийся от идола, потом обернулся, и совсем не вовремя - меня ослепила ярчайшая вспышка, будто кто-то прямо в глаза сработал фотоблицем. Когда ослепление прошло, я увидел, что Окан и Джи Кей отбиваются от трех непонятно откуда появившихся скелетов в лохмотьях. Останки четвертого рассыпались по полу между колоннами.
Понятное дело, я бросился им на помощь. Добежал до поля боя как раз в тот момент, когда Джи Кей, подняв обеими руками однуиз жаровен, швырнул ее в кощеев, сбив двоих из них. Третий наседал на Окана: я с размаху треснул его мечом по черепу, и чудище осыпалось на пол кучей высохших мослов. Между тем праздновать победу было рано - из туннеля, которым мы пришли в каземат, со стуком и костяным щелканьем выбралось еще несколько оживших скелетов, причем эти были вооружены ржавыми мечами и палицами.
Окан уже восстановил магическую силу и атаковал кощеев огненным шаром, однако огонь почти не причинил им вреда. Взрывом у одного из скелетов оторвало голову, но он и без черепа чувствовал себя вполне боеспособным и продолжал размахивать своим мечом. Джи Кей подхватил один из тяжелых бронзовых канделябров, стоявших по сторонам книжного шкафа. Это оружие оказалось куда эффективнее его кинжалов, в несколько секунд молодой кан так разделал одного из нападавших, что нас осыпало костяной пылью. Я рукоятью Селенара двинул в зубы костяному парню с палицей, который пер прямо на меня - скелет попятился назад, и я взмахом клинка снес ему голову. Оставив обезглавленного кощея кружить на месте, я поспешил на помощь Окану, которого прижали к колонне два кадавра. Одного из них я ударил мечом в плечо, разрубив грудную клетку, и скелет развалился. Второй развернулся в мою сторону и занес меч для удара, но Окан поднял телекинезом тяжелый табурет и сбил у кощея голову этим табуретом. Два обезглавленных скелета наткнулись друг на друга, обменялись обоюдными ударами, и на полу двумя кучами костей стало больше.
Еще один оживший мертвец, вооруженный булавой и треугольным щитом, вылез из туннеля, но нас было трое против одного, и мы с ним быстро разделались.
– Дубовая ветвь и жаворонок, герб Чирсов, - заявил Окан, посмотрев на щит.
– Стражники замка восстали из мертвых.
– Меня это совсем не радует, - сказал я.
– Надо уходить отсюда, - предложил Джи Кей.
– Отсюда есть другой выход?
– Я огляделся по сторонам: уж очень мне не хотелось сражаться с восставшими мертвецами в низком тесном и темном туннеле.