Чей ты, малыш
Шрифт:
день с ночью. На улице еще вчера выпал первый снег, а она приперлась к нему в
тонком халате, накинутом поверх ночнушки, и в летних туфлях. Евгений напоил ее
горячим чаем и, пока она пила из глубокой кружки, наблюдал за ней. Подглядывал
за ее морщинами, за седыми волосами, за россыпью темных пятен на руках. Думал
не о том, как она постарела, а о том, когда это успело произойти…
Когда она ушла из больницы, Евгению казалось, что ей станет легче.
свалил инсульт. Она пролежала несколько дней в коме, а когда открыла глаза, была
уже совершенно другой. И однажды заявила Евгению, что видит вещие сны. И
призраков. Все это случилось за несколько лет, но, глядя на свою мать, Евгений
думал, что прошли десятилетия.
— Что происходит, мам?
Она посмотрела на него. И он понял, что упорство взгляда в ней осталось
прежним.
— Мне приснилось, что ты зовешь меня.
— Я не звал. Это всего лишь сны.
Она грустно улыбнулась: знала, как он относится к ее предсказаниям.
— Ты злишься на меня?
— Нет… нет, конечно… просто устал.
— Как Ян?
Евгений глубоко вздохнул и пожал плечами.
— А как он? Думаю, с ним все хорошо.
— Он твой сын, ты не должен забывать.
Евгений удивленно посмотрел на свою мать.
— По-твоему, я забыл?!
— Но ведь ты не знаешь, почему он уехал?
— Ян взрослый, я предложил ему самому решать – где быть.
— Тебе кажется, что он не любит тебя, но это не так. Ближе тебя у него
никого нет.
— Послушай, мам…
Она не слушала. Продолжала говорить.
— Он уехал от тебя, потому что здесь стало невыносимо жить. В этой
квартире… Женя, в этой квартире скопилось столько плохого… Ян начал видеть
тут кого-то…
Евгений усмехнулся. Она опять свела разговор к безумной галиматье с
привидениями.
— Призраков? – поинтересовался он, надеясь, что она заметит насмешку в
его голосе. Но она не заметила.
— Демонов. Тех, кто притворяется ушедшими от нас близкими людьми. Но
желает нам только зла. Преследует какие-то свои, страшные, цели…
— И, по-твоему, я тому причина? Что эти демоны поселились здесь?
Она с грустью посмотрела на него.
— Ведь ты так и не отпустил. Не простил…
— Кого?! – закричал он. – Кого я должен прощать?! Того ублюдка, который
убил мою жену и моего сына?! Каждый день… каждый день я думаю о том, что,
если бы у меня был шанс, я бы задавил этого гада собственными руками! Но я
даже не знаю, кто он такой…
— Надеюсь, что и не узнаешь.
Он зло глянул на нее и приподнялся со стула.
— Я вызову тебе такси.
— Ян спрашивал,
всегда стоит к нему спиной.
Евгений замер, крепко вцепившись в край стола.
— И почему же?
— Потому что это не она.
Евгений отлепил руку от столешницы и вышел в прихожую, к телефону.
— Я не могу тебе помочь! – бросила мать ему вслед. – Эти демоны растут
внутри нас, как паразиты. И только мы сами можем от них избавиться! В
следующий раз, когда увидишь ее, прикажи ей показать свое лицо. Обязательно
прикажи!
Но призрак больше не приходил. Евгений отработал четырехдневную смену
и снова напился в «Копеечке».
«Как странно, — думал он, сидя за столиком в обнимку с граненником водки,
— ведь за эти дни я так и не увидел солнца. Уходил рано утром, а возвращался
вечером… Как будто... солнце так и не взошло».
Он достал из кармана газетную вырезку с фотографией малыша, развернул
так, чтобы был виден текст, и положил перед собой. Разгладил руками.
«ЧЕЙ ТЫ, МАЛЫШ?
Женщина утверждает, что зачатие было непорочным»
Евгений пробежался по тексту глазами и выискал нужные строчки.
«У ребенка невероятно яркая янтарная радужка глаз. В то время как у его
матери обычный карий цвет. Даже пятикласснику станет ясно, что гены отца
возобладали и подавили материнские. Но остается вопрос – кто отец? Чьи глаза мы
видим у этого малыша, но главное — чьими глазами он смотрит на нас?»
«Интересно, — задумался Евгений, приподняв стакан, — что видят эти глаза?
Темноту или свет?»
Но так и не решил: водка была горькой и теплой и напрочь выбила из головы
все мысли.
Таксист высадил его у подъезда – гнущегося, проволочного человека, в
которого Евгений превратился за два часа, проведенных в «Копеечке». На улице
снова было темно и пусто, из черного неба сыпалась снежная крупа. Над
подъездной дверью, под козырьком, мерцал тусклый фонарь — Евгений огляделся
по сторонам и сделал шаг к свету. Тут же из темноты на него налетела гурьба
орущих детей, закрутила, завертела в своих вихрях и умчалась прочь. Он упал на
колени, вскочил, а когда глянул им вслед, никого уже не было, улица снова была
пуста и безмолвна.
— Вы почему не спите?! – заорал он в темноту, на детей. Пошатнулся, но кое-
как устоял на ногах. – Эй, вы?! Родители не учили, что детям надо спать?!
Он постоял еще немного, подождал ответа, но, так ничего и не услышав,