Четырнадцать
Шрифт:
— Я не лекарь, а травник, зелееварец, мазь могу наложить только, — предупредил монась, подступая к собаке. Та на него слезящимися глазами глянула и морду опять на пол брякнула.
— Не укусит?
— Что он дурной лекарей кусать. Понимает всё. Умнейший пёс.
— А знаешь, Сбышек, иди на самом деле хельгу приведи, — вдруг переменил своё мнение парень.
Во-первых, и в самом деле лекарь лучше обычного травника, а во-вторых, ему же нужна хельга или хельг, чтобы магическое образование продолжить, бабка Ульяна теперь вне зоны доступа.
Утро вечера мудренее. Жена мужа
Утром на одной телеге и одном коне Кауром тронулись к детинцу. Дядька эту крепостцу в центре города то кремником называл, то днешним градом. «Дне» — это в переводе на современный — внутренний. На телеге уже сундука огромного Коськиного не было. Оставили его в конюшне у пани Валенсы, как и медную посуду италийскую. Если там, в терему, теперь жить будут, то зачем это в кремник везти, там точно найдётся кому приватизировать. Тот же кухарь княжий Демид в вечное пользование посуду дорогую заберёт. Обойдётся. Хватит с него рецепта майонеза.
Вместо скарба на телеге лежит разбойник Мал. Ну и мешок с линями холодного копчения. Нужно же презентацию товара лицом провести. Касьян ехал на телеге с кислой миной. Не видел он ни одного плюса от этой работы. Зачем? Получать тумаки и выносить помои? Ейной мордой будут в харю тыкать? У него есть план. Мать его! Ему нужно отжиматься, подтягиваться, бегать. А ещё метать ножи и тренироваться в стрельбе из арбалета, да и силушку подкопил, уже можно и на лук перейти. И когда всем этим заниматься, если нужно котлы чистить и помои выносить? А когда учиться зельеварению и волшбе? А чему его может кухарь научить? Полбу варить и репу парить? Сомнительные знания.
Всё это парень дядьке Савёлу под разными соусами втирал, но тот или не слушал, или делал вид, что не слушал, а иногда и подзатыльник отвешивал, ну, это когда всё же услыхивал.
— Там князь, ежели заметит тебя, то и вознести может на невиданные для нас вершины! — с пафосом изредка отвечал дядька на вопрос: «Зачем?».
— И зачем? Зачем мне эти вершины? Что там хорошего? — эти вопросы парень не задавал родичу, тот не поймёт. Как это не стремиться оказаться поближе к князю?!!
Лечить собаку вчера ночью или вернее сегодня под утро пришла хельга ничем не похожая на их бабку Ульяну. Эта была вполне себе не старой, лет сорок — сорок пять и явно была сильнее их лекарки. Когда она поднесла руки к ране на груди у Вавеля, то прямо яро они зелёным светом светились целую минуту. Это не еле видимый водоворотик зелёный у бабки Ульяны. Вот у кого нужно волшбе учиться. Она, кстати, вполне себе оценила и посчитала себе равным брата Константина с его мазями. Зелееварец даже потом с ней разговорился, и они стали разные рецепты обсуждать.
— Вавель? — на рык Сбышека, когда она просто отошла от собаки ничего не сказав, женщина только рукой махнула, — Нормально всё с ним, пусть полежит пару деньков. Ничего плохого. Лёгкая рана. Просто крови много потерял.
Сбышек ещё раз рыкнул утром, когда весь народ засобирался, а ему два трупа татей оставили.
— Co mam z nimi zrobic?! (Что мне с ними делать?!).
— Не, Сбышек, ты не зыркай на нас. Может их Коська и убил, но приходили тати вас с панной Валенсой грабить, да и убивать, наверное, так что это твои трупы. Что хочешь можешь с ними делать, — загоготал дядька.
А чего, правильно. Помогли немного, но не всю же работу за него делать.
Ехать не далече. Посад у Менска не велик и даже то, что польский терем находился почти на самом его краю дорогу длинной не сделало. Через пять минут они встали у запертых ворот. Что можно сказать о кремлике? Метров триста длинна и около сотни ширина.
Стены кремлика это не вертикально вкопанные заострённые брёвна, нет, конструкция совсем другая. Это стены как у сруба, брёвна лежат. И видны ласточкины хвосты крепления. Получается, что вся стена — это срубы. Там, наверное, всякие нужные и ненужные вещи хранят, там же должно быть и всякие гридницкие, сеновалы, амбары и конюшни. Конюшни точно, так как дерьмо конским прилично пованивало.
— Савёл?! Тёзка! — с барбакана окликнули дядьку едва они остановились у ворот. Собраны они из бруса толстенного сантиметров в двадцать, и железом и вдоль и поперёк окованы. Массивные такие створки, одному ещё постараться надо, чтобы открыть. К воротам вёл мостик неказистый через ров. Воды в нём не было, но видно было, что за ним следили и поросли дикой малины и шиповника вырубали. Почему без воды ров-то понятно, почва песчаная, а кремлик на холме небольшом, сюда воды реки не направишь, а если каким насосом и подать, так вода впитываться в землю песчаную будет быстрее, чем её поднимать будут от реки.
— Рыжий! Открывай ворота, я князю татя привёз. Ватажка на нас ночью напала, — сказал это дядька Савелий с таким пафосом, что ясно всем и Рыжему, и Коське, да и второму воротчику, пока неназванному, стало, что в ватаге татей было не меньше кавырнадцати и всех их дядька голыми руками передушил, а вот этого главного ворога захватил в плен самолично, вырвав меч из одной его руки поганой и булаву богатырскую из другой.
Глава 4
— Эвона как? Татей ватажка? Зараз откроем.
Рыжий с неизвестным принялись стучать и бренчать чем-то тяжёлым и железным, а после с потусторонним скрипом одна створка стала наружу распахиваться.
— Масло жалко, петли смазать, или солидола, тьфу, дёгтя, — сообщил новую новость дядьке парень.
Князя видимо позвали. Он подъехал от детинца в центре большого двора кремлика по таким же деревянным тротуарам в сопровождении трех не менее нарядно одетых всадников. Сам он был весь в красном. Только оттенки разные, высокие выше колена сапоги были красно-коричневые, штаны красно-рыжие, а вот рубаха ярко-алая, на голове алая же мурмолка, отороченная коричневыми соболями, и перо алое торчало сбоку.
Ехал он целую минуту, чего тут сто метров ехать, а вот ждал коня целых десять, за это время можно было три раза туда-сюда на коленях сползать, но нет, лошадь ждал. Вспомнил Константин Иванович из книги в книгу описания этого момента, мол, невместно князьям пешком ходить, они и до нужника доедут на коне. Обделаются, но дождутся коня. Судя по тому, что Остей спокойно стоял и ждал, когда к нему кобылку подведут, то так видимо и есть. Почему не жеребца? Князь и на кобыле? Ну, лошадка Коське понравилась — явно арабских статей, тоненькая вся поджарая и масть интересная — чуть не жёлтая. А грива и хвост чёрные. Красивая лошадка, на такой можно князю ездить.