Четыре минус три
Шрифт:
На Празднике Душ Георг предложил мне свою помощь.
Чего бы тебе ни понадобилось, я всегда тебе помогу.
Время пришло. Да, мне нужна помощь. И я с благодарностью пользуюсь предоставленным мне телефонным козырем.
«Думаешь, у меня получится решить эту проблему?»
«Разумеется. Газеты у тебя есть?»
«Сколько угодно».
«Замечательно».
Замечательно. Это приятно слышать.
«Следи за тем, чтобы достаточно теплого воздуха поступало в печную трубу. Тогда тебе удастся добиться того, чтобы полено занялось без щепы. Тебе
Это у меня получится. Факел. Огонь. Но как мне подобраться к вытяжке?
Моя рука исчезает в печи. Факел тухнет.
«Попытайся еще!» — подбадривает меня Георг.
Кухня вся в дыму. Моя рука — черным-черна.
«Ничего не выходит».
«Завтра я к тебе заеду».
О, да! Можешь захватить с собой рис?
Но прежде, чем я задаю свой вопрос, он уже кажется мне диким. Могу ли я просить своего финансового консультанта приносить мне продукты?
Я отправляюсь в ванную мыть руки. Взгляд в зеркало. Кто это?
Нос серого цвета, лоб — черного. Я похожа на трубочиста.
«Хели!» — взываю я, смеясь и плача одновременно. И зевать приходится тоже. Наконец наступает время отправиться в постель, пусть и без ужина.
Завтра, как только встану, схожу в магазин за печеньем.
Среда, следующий день
Голод заставил меня отправиться к Анне.
«Каждый день в два часа я выставляю на стол обед для всей семьи. Каждый день я готовлю с избытком. По крайней мере еще один человек может всегда наесться досыта. Приходи в любое время, каждый день, хоть целый год. И без всякого предупреждения».
Это предложение Анны прозвучало еще на Празднике Душ. Анна. Любящая. Трезвомыслящая. Заботливая.
После вчерашней неудачи предложение Анны выглядит для меня неотразимым. Я просто ввалилась к ней и чувствую себя ко двору. Еда невероятно вкусна. Я сыта.
Тут же я снова завожу автомобильный мотор и спасаюсь бегством. Я пока долго не выдерживаю пребывания в обществе. Мне лучше снова удалиться домой.
Но, помахав на прощание рукой, я изменяю план.
Я хочу увидеть железнодорожный переезд, где случилось несчастье. Прямо сейчас. Я хочу переехать пути. Раз туда. И раз обратно.
Я хочу это совершить. Должна продемонстрировать самой себе, что нет у меня больше страха ни перед чем. Я пытаюсь коллекционировать моменты своей силы и бесстрашия, укрепить себя изнутри. В качестве снарядов, которыми я намереваюсь отстреливаться от черной дыры, в случае если она меня снова найдет.
Я хочу увидеть железнодорожный переезд, где случилось несчастье. Прямо сейчас. Я хочу переехать пути. Раз туда. И раз обратно.
Еда придала мне мужества. Через три минуты я у цели. Что же произойдет? Напрасно ждала я, когда на меня нахлынут особенные чувства. Никаких привидений, пытающихся проскользнуть ко мне в машину. Меня не прошибает холодный пот. Никаких слез. Я не выжимаю внезапно педаль тормоза. И не кричу. Я практически безучастна.
Не может быть. Вот это место, где писалась история — пусть и всего лишь история моей жизни. Как это может быть, чтобы
Мой взгляд падает на пару букетов цветов на лугу возле путей. Три погребальные свечи — по-прежнему! — маячат в траве.
Я, как попало, паркую машину у обочины и выхожу. Я пристально, «через лупу», изучаю окрестности. Как если бы я была репортером. Или детективом. Всем, кем угодно. Только не женщиной, чей истерзанный муж погиб на этом месте. Ровно три недели назад.
Вот здесь лежал искореженный и перевернутый клоунский автобус. Вокруг еще разбросаны обломки и осколки.
Вот на этом месте реанимировали Тимо. А на этом умер Хели.
Вот тут лежала Фини и жалобно стонала. Без мамы.
Вот оно, это место. Там, где горят свечи вокруг воткнутой в землю ветки, украшенной красным носом из пенопласта. Я ложусь в траву. Промокаю насквозь. Это мне безразлично.
Моя бесчувственность преображается в ощущение невесомости. Вокруг меня становится светло. Я лежу в конусе света. Он падает с неба?
Разумеется, откуда же еще? По крайней мере, если не на мои чувства, то на небо еще можно положиться.
К тому же плененной я себя не ощущаю. Я просто наслаждаюсь теплотой этого света. Мне кажется вполне логичным, что на том месте, где умер Хели, дверь в небеса оставлена открытой.
Пока я смотрю вверх, в бесконечность, я вдруг вспоминаю фильмы про М-ра Бина [10] . Мы смотрели их вместе — Тимо, Хели и я. И пожирали попкорн из блюда, стоящего на коленях. Первые кадры — конус света, который, падая с небес, освещает заброшенный переулок. Раздается неземная музыка. И с небес кувырком падает М-р Бин. Или с летающей тарелки? Неизвестно. Зритель лишь видит, как он жестко приземляется и, встав на ноги, ошеломленно осматривается вокруг. С чего начать тому, кто, катапультированный в мир, только что приземлился и понятия не имеет о том, что же ему делать? М-р Бин отряхивает штаны. И идет себе. Вдоль по улице. Приключениям навстречу.
10
«Мистер Бин» — английский комедийный телесериал с нелепым главным героем в исполнении Роуэна Аткинсона. (Прим. ред.)
И вот теперь я здесь, в траве, в конусе света. А Хели?
Вот с этого места он полетел в небеса. Кувыркаясь, как М-р Бин. Но только в противоположном направлении.
Мне нравится воображать себе этот стремительный полет Хели.
Одна из подруг описала мне в письме свой сон, который ей приснился накануне Праздника Душ.
Представь себе большую компанию под открытым небом. Куча беззаботных и радостных взрослых и детей. Это Хели организовал праздник. Кульминация праздника — представление на сцене нового проекта: множество невероятных ракет, с помощью которых Хели и другие клоуны желают запустить себя в небо. И ракета Хели — смешна до предела: удлиненная, огромная, охряно-зеленая пластиковая груша…