Четыре листа
Шрифт:
— Ну, что я могу сказать? Знаешь, то, что ты хочешь заботиться обо мне, тоже немного странно, но это чертовски приятное ощущение.
— Я должен поддерживать свою добычу в хорошей форме. В противном случае преследовать будет не очень весело.
Сэм смеётся, и этот сладкий звук обволакивает каждую мою напряжённую мышцу, превращая их в сливочное масло.
— Что ж, теперь, когда я всё знаю, я обещаю, что в следующий раз тебе будет сложнее.
— Хочешь, чтобы было сложно поймать меня?
Что-то, чего я не могу разобрать, мерцает в её глазах,
— Да. Я жажду охоты и борьбы. Необходимость подчинить свою добычу, чтобы по праву заслужить свой приз.
— Понятно, — она кивает, озорная ухмылка кривит уголок её губ. — Что ж, в таком случае, поймай меня, если сможешь, номер двадцать четыре.
Прежде чем я осознаю, что происходит, стеклянная дверь распахивается, и Сэм выбегает из душа. Мне требуется всего секунда, чтобы дотянуться до неё, но, когда я обнимаю её за мокрую талию, ей удаётся выскользнуть из — под моей хватки.
Зверь в моей груди с рёвом пробуждается, когда я снова хватаю её. Наши скользкие тела падают на кровать, и мы начинаем лучший бойцовский поединок, который у нас когда-либо был.
Наши конечности переплетаются, когда я пытаюсь поднять её руки над головой. Она извивается и цепляется руками, её дыхание вырывается со свистом, когда она делает всё, что в её силах, чтобы освободиться. Я опускаю голову и широко открываю рот, мои зубы впиваются в её плечо.
Она вскрикивает, приподнимая бедра и упираясь тазом прямо в мою эрекцию. Я рычу, потребность захлёстывает меня, пока она продолжает бороться. С ней действительно нелегко, мы оба слишком мокрые и скользкие от остатков мыла, чтобы хоть как-то ухватиться. Каждый раз, когда мне удаётся схватить её за руку, она вырывает её.
Это занимает слишком много времени, но я, наконец, крепко хватаю её за оба запястья и поднимаю их над её головой, крепко сжимая. Я опускаю колено поверх её сжатых бёдер и надавливаю вниз, заставляя её ноги раздвинуться.
Она заставляет меня приподнять колено, но, когда я прижимаюсь бедром к её тёплому входу, её голова откидывается назад, и она трётся об него, создавая трение, от которого её глаза закатываются.
— Уже нужно больше, да?
Она улыбается.
— Может быть. Или, может быть, я просто хочу посмотреть, сможешь ли ты поймать меня, пока я скользкая.
Это заставляет меня смеяться.
— Узнала об этом две секунды назад и уже проверяешь теории?
Взгляд Сэм возвращается ко мне, и я на мгновение теряюсь в нём. Я тону в этих чёрных с вкраплением золота глазах и будто попадаю в иное измерение. Кроме того, этот цвет напоминает мне о лёгкой грязи, в которую я толкнул её несколько лет назад. Просто ещё одно доказательство того, что она была создана для меня.
— Мы и так потратили впустую столько времени, почему бы не и нет?
Подул ветер и на её волосах показалось зелёный клочок. Я вытянул
Держа его перед собой, она, так же, как и я улыбнулась и забрала его.
— Четырёхлистник. Как уместно.
Я наклоняюсь и целую её в нос. Это будет последний нежный жест, который она получит, пока её не затрясло от следующего оргазма.
— Я думаю, что да. Создаёт прецедент для того, что должно произойти.
Она выгибает бровь.
— Что мы были помазаны, чтобы быть благословлёнными верой, любовью, надеждой и удачей?
Значение «четырёх листьев» — гимн, который наши родители произносили над нами, открывая отель.
— Мне кажется, что ирландская удача, и — это хорошо, Бамби.
— Когда ты внутри меня, это звучит лучше. Её веки дрожат, когда она бросает клевер на тумбочку и шире раздвигает для меня ноги.
Я подчиняюсь, усаживаясь между её ног и удерживая её неподвижно. Мне нравится ухмылка на её лице, которая говорит о том, что она думает, что может справиться со мной. Будет забавно понаблюдать, как она распускается.
И я это делаю. Четыре счастливых раза.
ЭПИЛОГ
Это нечестно. Совершенно и необъяснимо неправильно.
Но, на самом деле, это просто не имеет смысла. Я потратила месяцы, изучая город, который, как мне казалось, я уже знала. Я изучила чертежи, карты и все остальное, что могло бы помочь мне спланировать свои вылазки и маршруты отступления.
В конце концов, ничто из этого никак не помогает, потому что чем лучше я прячусь, тем быстрее он находит. Что в некотором смысле хорошо, потому что, когда он ловит меня, я падаю в обморок, но также это невероятно расстраивает, потому что это означает, что охота никогда не длится больше пятнадцати минут, а я поняла, что люблю бегать.
В прошлом месяце я решила разработать план. Надежный способ пережить обычное время и заставить его плакать. «Дядя» — слово, которое нам до сих пор не понадобилось.
Сейчас лето, и в связи с тем, что большинство людей отправляются в круизы и на летние каникулы, сезон работы отеля в самом разгаре. На этой неделе я позаботилась о том, чтобы был забронирован только первый этаж, так что второй и третий были полностью пусты.
Я была уверена, что с развязанными крыльями, доступом к лестнице и всем комнатам я, наконец, выведу его из себя, поэтому заключила пари.
Если он все-таки воспользуется словом «дядя», я начну охоту за ним. Где, если он победит, мы устроим охоту во время отпуска, который у нас будет осенью? Он думает, что я застенчива, когда дело доходит до небольшого вуайеризма, но на самом деле это беспроигрышное пари.
И все же я хотела — чертовски хочу — победить.
Но жжение в икре, когда я отчаянно карабкаюсь на крышу, а Адриан всего в нескольких метрах позади меня, ставит меня на грань поражения.