Четыре грани финала

Коншин Данила Владимирович

Асакура молниеносным движением перехватила нож и метнула его. Тот вонзился в сияние, остался торчать — и словно бы ранил портал, тот задрожал, начал переливаться вообще всеми цветами, а затем взорвался ослепительной вспышкой.

Френда, тем временем оттащившая меня подальше от свалки, успела прикрыть нам обеим глаза — и тем не менее, вспышка резанула мгновенно отозвавшейся головной болью. Портал закрылся, и молниеносная битва закончилась. Тела колдунов, в том числе Волдеморта и Бубльгума, полностью покрыли пол изогнутой чёрной фигурой. Недвижимую Нериссу обвязали белые путы, а нож вернулся в руку довольной Асакуры.

Разум решил,

что непосредственная опасность миновала.

И наконец-то отключился.

Грань Обмана: планы на будущее

— Первым делом я извиняюсь перед Сатен Рюко, — Нагато сразу же взяла слово.

Никто не стал ждать моего выздоровления — собрание проходило во сне. Спала я в больничной палате, успев до этого прийти в сознание и познакомиться с доктором, выглядевшим как большая мудрая лягушка. Тот успокоил меня и сказал, что попадание в водоворот прошло куда лучше, чем стоило ожидать, а теперь и вовсе не о чем беспокоиться. Однако ночь мне лучше будет провести в палате.

Вилл с Алисой доставили меня в больницу, но сразу же убежали, попросив передать, что их срочно вызвали. Уихару тоже успела навестить вместе с Микото и Куроко: последние извинились за то, что не смогли прийти на помощь. Клон Бубльгума сражался в основном с Мордевольтом, но на них наслал целую армию механических уродцев, стремившуюся задавить числом. К счастью, Алистер позаботился и тут. Уихару на все эти заявления хлопала глазами, и Микото пообещала рассказать ей позже.

Сейчас же она сидела рядом со мной за неимоверно длинным столом. Однако вопреки длине каждого было прекрасно видно, словно мы все уместились в паре метров друг от друга.

— Я должна была понять, что вы используете меня как приманку, — ответила лишь это. На душе было пасмурно и горько, ругала в том числе саму себя за абсолютную тупость.

— Возможно, и именно поэтому нам казалось очевидным не прибегать к дополнительным предупреждениям, — Нагато слегка поклонилась. — Но мы всё равно подвергли вас ненужной опасности. И не только вас. Мисака Микото, я извиняюсь перед вами и передаю свои извинения Ширай Куроко. Камидзе Тома, Алиса Селезнёва, Вилл Вандом, Мордевольт, вам я тоже приношу свои извинения и постараюсь более не допустить подобного.

— И ещё Френда, — буркнула я.

— Френде тоже передаю свои извинения, — наверное, столь монотонный тон от другого человека не сработал бы, но я понимала, что Нагато искренна. — Одной из целей нашего сегодняшнего собрания я считаю выработку последующего плана действий с целью недопущения эпизодов подобных сегодняшнему, установлению доверительных связей между всеми нами и исчезновению возможного напряжения и непонимания, способного привести к потенциальной трагедии.

— Много важных слов, а ведь мой город тоже пострадал, — Алистер покачал головой. — И это ещё мелкие злодеи. Что произойдёт, когда мы дойдём до крупных?

— Именно поэтому мы и хотим устранить все возможные недомолвки, — слово быстро взял Ицки. — Возможно даже принять письменное соглашение, скреплённое всеми вами как представителями своих сторон.

— Позвольте мне высказаться.

Альбус Дамблдор вежливо поднял руку, будто самый обычный ученик. Никто не стремился перебить его, и маг слегка откашлялся, прежде чем начать:

— Возможно, кому-то из вас это покажется даже смешным, но я хотел бы обсудить вопросы морали, — говорил он вполне серьёзно, и никто даже не улыбнулся. —

Видите ли, уже сейчас можно говорить что мы, как представители абсолютно разных миров, по-разному подходим к тем или иным моральным диллемам. И не только по объективным причинам. К примеру, один из законов нашей магии заключается в том, что осознанное убийство повреждает душу, разрывая её надвое. Кому-то из вас это может показаться не столь значимым делом, но для нас это очень серьёзно. Настолько, что до Волдеморта никто не рисковал многократным разрывом души — или, если вы позволите мне быть абсолютно точным, итоговый результат совершенно не стоил усилий. — Дамблдор посмотрел сразу на всех, благо игнорирующий законы пространства стол позволял. — Однако на данный момент очень похоже, что это относится лишь к магам наподобие меня и моих учеников.

Гарри, Рон и Гермиона, держащиеся молчаливой и вряд ли что понимающей группкой, внимательно слушали.

— Может показаться, что это не имеет никакого значения, — Дамблдор тем временем продолжал. — Тем более наши представления о самой концепции души также различаются. Но события подобно сегодняшнему, вроде использования подростков в качестве приманки для очень опасных людей или убийства сразу множества человек, какими бы они не были…

Нагато открыла было рот, но сразу и закрыла; Дамблдор чуть помедлил, но та лишь медленно кивнула, не прерывая более.

— Я могу понять, для чего это необходимо и что стоит на кону. И я не стану отрицать, что мне нравится вариант будущего, обрисованный Асахиной-сан, — маг слегка поклонился внимательно слушавшей женщине. — Но прошу понять и меня: я видел и снаружи, и изнутри, как ради подобных образов светлого будущего создавалось тёмное, кровавое настоящее. И как оно в итоге ни к чему не приводило, в самом лучшем случае. Так что если мы продолжим избавление от злодеев в таком стиле, то почти неизбежно начнём внутренние конфликты.

— Я как пришедшая из этого светлого будущего полностью вас поддерживаю, — Алиса взяла слово, когда Дамблдор дал понять, что закончил. — Мы построили его засчёт того, что отказались от принципа страданий сейчас ради светлого завтра, и вместо этого начали устраивать его прямо сейчас… если вы позволите мне такие формулировки, потому что Асахина-сан уже объяснила подробнее, как я понимаю. Разумеется, ваше вмешательство очень помогло, — она посмотрела на Нагато. — Отстутсвие конфликтов и почвы для них значительно упростило нашу работу…

— Что за тупость.

Светловолосый парень появился как из ниоткуда, и я не помню, чтобы вообще когда-либо чувствовала такую мгновенную неприязнь к человеку. Резкие черты лица, отчётливая брезгливость в голосе, скучающее выражение. Он смотрел на нас всех как на нечто противное, мешающееся под ногами.

— Тебя никто не приглашал сюда, Фудзивара, — первой на его появление отреагировала резко напрягшаяся Асахина. Парень посмотрел на неё и немного смягчился. Самую капельку.

— Мне пришлось пригласить самого себя, и Суо Куё согласилась с этим. Потому что вы вместо действительно важных вопросов обсуждаете какую-то дичь. У нас самый большой кризик пространственно-временного континиума из случавшихся ранее, а в атмосфере распространился элемент, превращающий существование в штампованно написанную книгу. И всё, что вас волнует — как бы соблюсти мораль и извиниться перед всякими людьми из прошлого. Я же говорил тебе, Микуру, не общайся с ними так много, станешь такой же тупой.