Четвертое правило Мангуста
Шрифт:
Дашка сказала:
– Спокойно. Сейчас доложим, а заодно и проинформируем. – И вкратце поведала о нашем посещении фирмы «Стратосфера».
В наступившей затем тишине было слышно жужжание приблудной мухи.
– Ни хрена се… – Сычиха запнулась, верная обещанию не употреблять слово «хрен» всуе. – Как добраться до этой гниды? Его список – не доказательство. Он легко отопрется.
– Само собой, – кивнул я. – Даже адвокат не потребуется.
Лицо Стаса пылало от ярости:
– Какой
– И нечего церемониться! – Илья саданул по спинке дивана.
Дашка возвела глаза к потолку:
– Гольдберг разбушевался.
Илья ткнул в ее сторону пальцем:
– А ты вообще! На улицу без Глеба ни ногой! Или нам придется раскручивать сюжет под названием «Похищение»!
– Щас! – огрызнулась Дашка. – Запрусь в сортире и задрожу от страха!
Светлана подошла к Стасу:
– Надо что-то придумать, чтобы взять Хлыста с поличным.
Рыжего аж перекосило:
– Да ну?! А брать его будут купленные им же менты!
– По-твоему, я купленный мент?
– Я не говорю про тебя! Я говорю вообще!
– А если вообще, Стас, прекрати на меня орать.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
– Сама нарываешься, – буркнул Рыжий. – С самого утра.
Я вклинился между ними.
– Ехать пора, – напомнил я Стасу и пообещал Светлане – Хлыста сдам тебе. Когда с Остапчуком покончим.
– Как ты это сделаешь?
– Что-нибудь придумаю.
Капитан Сычова усмехнулась:
– Почему-то я тебе верю.
– Тогда поехали. – Я направился к двери.
Дашка метнулась следом:
– И я!
Я обернулся:
– Со мной едет Света. А ты… Илья прав: тебе теперь из дома лишний раз ни к чему.
Илья вскочил вдруг с дивана:
– Тогда я еду со Стасом.
– Еще чего, – отмахнулся Рыжий. – Илюх, отдохни.
– Зачем меня сюда привезли? – обиделся Илья. – В картишки сыграть?
Дарья простонала:
– Началось!
Илья собрался было продолжить пререкания, но Светлана подергала его за бороду:
– Правда, Илюх, отдохни. Мы там по-быстрому, успею еще в дураках тебя оставить.
Чтоб не дать Илье опомниться, я подвел черту:
– Старик, вы с Дашкой – аналитический отдел. Всегда должны быть под рукой.
Сев на диван рядом с куклой, Илья буркнул:
– Сейчас как вмажу в ухо.
– Только не сейчас, – обронил я, выходя из комнаты.
Стас и Светлана двинулись за мной.
Когда мы выходили из квартиры, сзади послышался Дашкин голос:
– Сычиха, постой!
Светлана задержалась в дверях.
– Чего тебе?
– Ты врешь, Сычиха.
Брови Светланы приподнялись.
– Про что?
– Про
Светлана вздохнула:
– Зеленоглазка, отвали. Тебя давно пора похитить. Не понимаю, как ты вообще по улицам ходишь. – Она захлопнула за собой дверь.
Я взглянул на Стаса.
Рыжий смотрел в пол. И продолжал хмуро смотреть в землю, пока не укатил на одолженном белом «Фольксвагене».
ГЛАВА 31
Мы со Светой снова ехали в Сокольники на встречу с майором Калитиным, возглавляющим ее группу. Вернее, не на встречу, а на обманку. Судя по выражению лица, поддерживать разговор капитан Сычова не намеревалась. Да и я не был расположен к светской беседе. Ехали молча, погруженные в мысли. Но вскоре Светлана все же прокомментировала невеселые свои думы:
– Как услыхала по радио про пожар на складах, заселиться хотела. Честно.
С ответом я нашелся не сразу:
– Многообещающий был проект. Если б ты его осуществила, некоторые сдурели бы от счастья.
– Я так и подумала. Потому и воздержалась.
– Это правильно. Некоторых твой поступок огорчил бы.
Она криво усмехнулась:
– Таких не знаю.
– Свет, – произнес я сдержанно, – ты редкостная кретинка. Ты настолько тупая баба, что место тебе не в МУРе, а на плантации кроссовок «Адидас». Когда кроссовки эти созреют на кустиках, ты вдевала бы в них шнурки. Причем только в левые: на правые у тебя ума бы уже не хватило.
Она улыбнулась:
– И где же эта продвинутая плантация?
Секрета я не выдал, и мы вновь замолчали. В отличие от вчерашнего дня, вместо дождика нас преследовало солнце. В зависимости от маневров, оно то расплескивалось по ветровому стеклу, то подмигивало сбоку, то припекало сзади. «Жигуленок» мчался по городу, как выпущенный из клетки молодой олень.
– Оружия не взяли, ладно, – сказала Светлана. – Но как насчет слежки? Стас подготовился, а мы?
Вопроса этого я боялся. Хоть понимал, что не задать его Сычиха не могла. Я пожалел, что взял ее с собой.
– Что, собственно, тебя волнует? – потянул я время.
Она вздохнула:
– Кому из нас шнурки вдевать в кроссовки? Калитин засечет твою колымагу, хоть зацвети она жасмином. Это если мы в сторонке тихо наблюдать будем. А если на хвост ему сядем… Глеб, за кого ты его держишь? Или ты сам придурок?
«Придурка», положим, я мог проглотить, но это, увы, не спасало. Вопрос, как говорится, оставался открытым. Если уж я действительно оказался таким придурком, что взял ее на слежку… Что было делать? Пришлось соблюдать принцип: «Сказал А, говори Б».