Четвертое правило Мангуста
Шрифт:
Ее прервал телефонный звонок. Взяв со стола трубку, я услыхал бодрый Папанин голос:
– Здравствуй, Глеб Михайлович, Француз мой ненаглядный! Приятно, что ты обо мне вспомнил!
– Игнат, я по делу.
– Уж само собой. Разве ты позвонишь просто так?
Дарья взирала на меня выжидательно. Я возвел глаза к потолку.
– Два вопроса, Игнат. Информация нужна.
Папаня хмыкнул:
– Ну, поскольку ты не мент… Что за вопросы?
– Первое. Известно ли тебе что-либо о капитане Сычовой из МУРа?
Помолчав,
– Дальше. Вываливай уж сразу.
– Второе, – продолжил я. – Знаешь ли ты о гастролере, который орудует на ваших территориях и подписывается «Француз»?
Игнат вновь выдержал паузу, затем объявил:
– Хрен редьки не слаще.
– Так знаешь или нет?
– Знаю, что это не ты, Глеб.
– Приятно слышать. Что еще?
– Очень мало. И не по телефону.
– Говори, где и во сколько.
– Давай в «Арагви». Посидим, сделку обмоем.
– Не до пьянки, Игнат. В другой раз.
– Вечно у тебя другой…
– Пустырь возле моей школы помнишь? Давай там, – предложил я.
Папаня хохотнул:
– Криминальные у тебя повадки, Глеб Михайлович. Мне уже несолидно забивать стрелку на пустырях.
– Через полчаса, Игнат. Успеешь?
– О'кей. – Игнат вздохнул и отключился.
Отложив телефон, я направился в прихожую. Дарья двинулась следом.
– Я с тобой.
– Даже не думай. – Я натянул кроссовки.
– Почему?
– У тебя другое задание.
Тут позвонили в дверь. Я открыл, и перед нами предстал Илья с папкой под мышкой. Делая вид, что не замечает Дашки, он осведомился:
– Где она? В Японии, на Аляске или в Занзибаре?
– Не дождешься! – буркнула Дарья.
– О, знакомый голос. – Илья вошел. – Значит, все еще дома.
А я, наоборот, вышел и, держась за дверную ручку, обратился к жене:
– Во-первых, введи товарища в курс событий, и попробуйте совершить мозговой штурм.
– На штурм я и сама способна, – проворчала Дашка. – Без этого Гольдберга.
– Скорей, на шторм, – скаламбурил Илья.
– Во-вторых, – продолжил я, – дозвонитесь Стасу и попросите срочно приехать. Желательно, чтоб к моему возвращению он был здесь.
Брови Ильи приподнялись:
– Обстановка накаляется?
– Не так чтоб очень. – Захлопнув дверь, я побежал вниз по лестнице.
Интересно, почему я так ответил? До сих пор гадаю: был я набитым дураком или просто хотел их ободрить? Пытаюсь верить в последнее.
ГЛАВА 7
Открывая дверцу «жигуленка», я был погружен в размышления. При этом щурился на солнышко и слушал жужжание мохнатого шмеля. Словом, не Мангуст, а раззява. Лишь выехав со двора на дорогу, я увидел в зеркальце пресловутого двойника, ухмыляющегося с заднего сиденья. С клоунской ужимкой он подмигнул:
– Привет Глебу от Глеба, Французу от Француза!
Пожалуй, это было слишком. Я похлопал по сиденью рядом с собой:
– Перелезай
Он хмыкнул:
– Запросто. – И, сгруппировавшись, легко перелез и занял место со мной рядом. Затем положил руку мне на плечо. – Так и быть, даю тебе еще сутки. Но потом…
– Потом еще сутки, – перебил я, объезжая троллейбус и стараясь держаться ближе к тротуару. – Потом двое суток и так далее по нарастающей.
– Размечтался! – нахмурил он брови. – Через сутки ты окажешься в аду.
В зеркальце я заметил следующее за нами желтое такси. Разумеется, это ни о чем еще не говорило, но быть разиней я более не собирался. Я стряхнул его руку с плеча.
– Не пугай меня адом, детка. Ад для каждого начинается здесь и сейчас.
Подумав над этим, он кивнул:
– Возможно. Значит, твой личный ад наступит завтра.
– Не опоздать бы к началу.
– Будь спокоен: без тебя не начнем.
– Кто это «мы»? – Я медленно ехал в правом ряду, и желтое такси, сбросив скорость, плелось за нами. – Ты со своим толстозадым шефом? С тем плешаком, который улепетывал от меня, как заяц?
– А ну, полегче! – Голос двойника слегка изменился и уже не так напоминал мой собственный. – Не рассуждай о том, в чем ни черта не смыслишь! Надо мной нет шефа, я сам по себе!
Пренебрежительное упоминание о господине в полотняном костюме моего двойника явно заводило. И я подбросил угольку:
– Рассказывай сказки бабушке. Тот плешак вертит тобой, как хочет. Кстати, он похож на гомика. Может, вы с ним сладкая парочка?
Намереваясь вывести его из равновесия, я не рассчитывал на эффект такой силы. С воплем «Ах ты, сволочь!» он вцепился в кисти моих рук и дернул. Руль я удержал, но машину развернуло поперек движения. Бог весть каким чудом желтое такси не врезалось нам в бок. Там и сям раздались автомобильные гудки. Аварии удалось избежать, но бесноватый мой двойник продолжал дергать меня за руки.
– Не доживешь до завтра, сволочь! Не доживешь!
Пора было с этим заканчивать. Левой рукой я ухватил двойника за волосы и прижал его голову к своему колену, а правой рукой открыл дверцу с его стороны. «Жигуленок» мой между тем вполне самостоятельно катил вдоль тротуара, и оставалось лишь надеяться, что несообразность эту никто не засек.
– Пошел вон! – Я выпихнул двойника из машины. – Завтра придешь с родителями!
Он шлепнулся на тротуар, перекатился и, встав на ноги, показал мне средний палец. Люди безучастно проходили мимо, не обратив на инцидент ни малейшего внимания. Это было странно даже для эгоистичной Москвы. Впрочем, общее невнимание мне лично только на руку. Захлопнув дверцу, я поддал газу и заметил, как слева меня обходит все то же желтое такси. Оно вырвалось вперед и растворилось в транспортном потоке. Интересное кино получается: детектив, триллер и черная комедия. Жаль, подобная мешанина не в моем вкусе.