Четвертое крыло
Шрифт:
Даже я.
Изображение сменилось, и в воздухе соткалась Сгаэль, темно-синяя драконица, связанная с Ксейденом.
У меня напряглись все мышцы пресса, когда я вспомнила, как она смотрела прямо сквозь меня в первый день.
– Вам не придется беспокоиться о том, как обращаться с синими драконами, поскольку в этом году среди них нет желающих связать себя с вами. Но вы должны быть в состоянии узнать Сгаэль, если увидите ее, – сказал профессор Каори.
– Узнать, чтобы на хрен свалить подальше, – тут же выпалил Ридок.
Я кивнула, а остальные
– Она – синий кинжалохвост, самый редкий вид из синих, и да, если вы увидите ее без всадника, вам следует… определенно следует тут же найти другое место. Безжалостность – далеко не самое сильное слово, чтобы описать ее, и она не соблюдает то, что, как мы предполагаем, драконы считают законом. Она даже связала себя с родственником одного из своих предыдущих всадников, что, как вы все знаете, обычно запрещено. Но Сгаэль делает все, что захочет и когда захочет. На самом деле, если вы увидите любого из синих драконов, не подходите к ним. Просто…
– Просто бегите, – повторил Ридок, запустив пальцы в свои каштановые космы.
– Бегите, – с улыбкой согласился профессор Каори, и усы над его верхней губой слегка дрогнули. – Есть еще несколько синих, сейчас находящихся на службе, но в основном вдоль Эсбенских гор на востоке, где бои наиболее интенсивны. Они все устрашающие, однако именно Сгаэль – самая могущественная из них.
У меня перехватило дыхание. Неудивительно, что Ксейден орудует тенями – тенями, которые выдергивают кинжалы из деревьев, тенями, которые, возможно, могли метать те же кинжалы. И все же… он оставил меня в живых. Однако я спрятала ядро тепла, которое давала мне эта мысль, далеко-далеко.
Наверняка он сделал это, просто чтобы поиздеваться, как монстр играет со своей добычей, прежде чем наброситься.
– А что насчет черного дракона? – спросил первокурсник рядом с Джеком. – Здесь есть один, верно?
Глаза Джека загорелись.
– Я хочу его оседлать.
– Не то чтобы ваше желание имело значение, – профессор Каори двинул запястьем, и Сгаэль исчезла, а ее место занял огромный черный дракон. Даже иллюзия стала больше, заставляя меня слегка повернуть голову, чтобы увидеть его морду. – Но поскольку это ваша единственная возможность его увидеть, удовлетворю ваше любопытство. Вот он. Кроме него, черный дракон из ныне живущих есть лишь у генерала Мельгрена.
– Он огромный, – сказала Рианнон. – Это дубинохвост?
– Нет. У него хвост в форме «утренней звезды». Сила удара как у дубинохвоста, но шипы изрежут человека не хуже кинжалохвоста.
Каори крутанул иллюзию, давая нам всем возможность взглянуть на ужасающий хвост, который светился настолько ярко, что я прикрыла глаза.
– Идеальное сочетание! – воскликнул Джек. – Он выглядит как машина для убийства.
– Так и есть, – ответил профессор Каори. – И, честно говоря, я не видел его последние пять лет, так что это изображение, мягко говоря, устарело. Но раз уж он у нас здесь, что вы можете рассказать мне о черных драконах?
–
– Они самые редкие, – добавила я. – За последнее… столетие не родилось ни одного.
– Верно, – профессор Каори снова покрутил иллюзию, и на меня уставилась пара сверкающих желтых глаз. – Они также самые хитрые. Невозможно перехитрить черного дракона. Этому чуть больше ста лет, то есть он примерно среднего возраста. Он почитается как лучший боевой дракон среди себе подобных, и если бы не он, мы, скорее всего, проиграли бы во время восстания в Тире. Добавьте к этому хвост в форме «утренней звезды», и вы поймете, что смотрите на одного из самых смертоносных драконов в Наварре.
– Готов поспорить, что он владеет охерительно выдающейся печатью. Как к нему подойти? – спросил Джек, наклоняясь вперед и чуть не сползая с сиденья.
В его глазах читалась чистая алчность, и она же отражалась в лице его дружка, который сидел рядом.
Нет уж. Последнее, что нужно этому королевству, – кто-то вроде Джека верхом на черном драконе. Нет, спасибушки. Ни за что.
– Нет, – ответил профессор Каори. – Он не соглашается на связь с тех пор, как его предыдущий и единственный всадник был убит во время восстания, и оказаться рядом с ним ты сможешь только в Долине, а этого не произойдет, потому что тебя испепелят еще до того, как ты пересечешь ущелье.
Бледная рыжеволосая девушка, сидевшая передо мной, сдвинулась со своего места и опустила рукав, чтобы прикрыть свою метку отступника.
– Кто-то должен спросить его снова, – крикнул Джек.
– Это так не работает, Барлоу. Сейчас только один черный дракон находится на службе…
– У генерала Мельгрена, – сказал Сойер. Его тетрадь лежала перед ним закрытой, но я не могла его в том винить. Я бы тоже вряд ли стала делать записи, если бы проходила этот урок во второй раз. – Кода, верно?
– Да, – профессор Каори кивнул. – Старший из них, мечехвост.
– Просто ради любопытства, – леденяще-голубой взгляд Джека не отрывался от иллюзии черного дракона, все еще спроецированной в центре класса. – Какой способностью он одарил бы своего всадника?
Профессор Каори сжал кулак, и иллюзия исчезла.
– Неизвестно. Печати являются результатом уникальной химии между всадником и драконом и обычно говорят больше о человеке, чем о драконе. Единственное верно: чем крепче связь и чем могущественнее дракон, тем сильнее печать.
– Отлично. Каким был его предыдущий всадник? – спросил Джек.
– Печатью Наолин был переброс, – плечи профессора Каори опустились. – Он мог поглощать силу из различных источников: других драконов, других всадников, а затем использовать ее или перераспределять.
– Крутейше, – в тоне Ридока слышалось чуть больше, чем просто восхищение героем прошлого.
– Более чем, – согласился профессор Каори.
– Что же убило человека с такой печатью? – спросил Джек, скрестив руки на своей обширной груди.