Четвертая дочь императора (СИ)
Шрифт:
Плавно замедляется, останавливается. Опять разворот, и снова пробежка вдоль всей полосы с коротким подлетом. Тут же посадка и плавная остановка.
Следующий «заезд» прошел уже с подлетом метров на десять. Наконец самолетик подкатывается к воротам ангара и останавливается. Звук реактивной струи обрывается, и винты долго еще крутятся по инерции, замедляясь.
Наконец всё остановилось. Народ закатывает машину в ангар хвостом вперед и техники подтаскивают под двигатели металлические леса.
— Тяга упала на последнем проходе, — недовольно
— В такой команде можно сварить любую кашу, — понимает Гошка и перестает удивляться увиденному. Особенно, поняв, что идет демонтаж обеих силовых установок. Понятно, опять лопатки турбины. Явно хватает только на один полет. Просто проклятье какое-то. Может, лучше паровой котел в фюзеляже разместить, да и крутить пропеллеры паром? Тогда на десяток другой полетов турбины хватит. Хотя, наверняка уже и без него всё оценили. Ясно же, что готовят сразу боевой самолет, стало быть, нужно везти не только пилота, но и бомбы.
На следующий день после обеда самолет взлетел, выполнил несколько разворотов, подъемов и снижений. Нормально сел. Второй полет провели с макетом бомбы — бревном, который прицельно сбросили на краю аэродрома с пологого пикирования. И снова закатили машину в ангар.
Еще удалось увидеть «продувку» планера аналогичной модели на крыше несущегося по рельсам вагона. На идеально прямом участке длиной километров пятнадцать, этот макет прокатили на скорости километров полтораста, причем с пилотом в кабине. Исследовали реакцию на отклонение рулей и элеронов.
— Вообще-то мы их отсюда, с крыши поезда, и запускаем в первые полеты, — объяснил подошедший Трос. — С моторами полная ерунда, так что, все, что можно выдавить из проверок планера при его буксировке, исследуем от всей души. Ты не слыхал, как там с дизелями дела обстоят? Извелся уже весь. У нас ведь модель готовая имеется под поршневой движок. Аналог У-2.
Гошка поведал печальную историю посещения дизельной лаборатории. Повздыхали, поохали.
— Завтра покажу тебе готовые машины. Не скажу, что я от них в восторге, но немножко лучше, чем совсем ничего. — Трос явно собирается уходить.
— А эти чем нехороши? — Интересуется Гошка.
— Моторы кончились. Следующая пара через два месяца будет, — фразу завершает тяжелый вздох, похожий на стенание. — Это еще на один полет или пару полетиков.
— Трос, он такой же, как ты, пришелец с Земли. Лет десять как в наших краях. — Пояснила Ри. — Папа ему всем помогал, и ты сам видел, что за люди вокруг него собрались. В общем, завтра покажем тебе то, что уже можно использовать для работы по морским целям. Догадался ведь, какую участь тебе готовят?
— Есть версия, что командовать подразделением кораблей, включающем в свой состав авианосец.
— В общем, да. Трос хочет руководить собственно авиацией, если ты не против.
— Не против. Только пока не понял, где же у нас авиация. И слушай, пока не началось, попроси Троса, и из его ребят-двигателистов,
— Пойдем-ка лучше в столовую. Чем народ звать-собирать, легче прийти туда, где и так найдутся все, кто тебя интересует.
Правда. В столовой было людно. Ри спокойно уселась на лавку напротив Троса.
— Кукса потолковать хочет. — Короче не скажешь. Прямо в глаза мужику. Нет, это не жена, а стихийное бедствие. Гошка медленно вдохнул воздух.
— Ты, как работает дизель, знаешь? — Глаза в глаза.
— А кто же этого не знает? — Трос спокоен и даже не удивлен.
— В карантине сидел? — Гошке надо знать точно.
— Сидел.
— Отчет писал?
— Скорее, это были воспоминания.
— Про дизели писал?
— А чего про них писать? Там же все просто.
— А почему они здесь не получаются?
— Откуда мне знать? Может, температура для воспламенения недостаточна, может еще, что не так. Я ведь, не специалист. Знаешь, сколько там тонкостей?
— Вот прямо сейчас, и прямо здесь, вот на этом листике мы с тобой все это тонкости и обсудим. Ты готов?
— Погоди, Кукса! Тут как вообще вопрос ставится?
— Я был в дизельной лаборатории. При мне двигатель немного работал. Но звук был вообще незнакомый, пахло совершенно не тем выхлопом, а слово «впрыск» вызвало ненормальную реакцию окружающих. Как на сальный анекдот.
— Тревожные симптомы. И бумажка какая-то маленькая. Ри! Когда вообще ближайший рейс до этой лаборатории?
Глава 32
Утром следующего дня Гошку провели в другой ангар. Со стороны он выглядел совсем небольшим, да и внутри не был особенно просторным. Огромные толстомясые дуги, опираясь концами о грунт и прилегая друг к другу, составляли его свод. Присмотревшись, легко было обнаружить, что собраны эти гнутые «колонны» из стеблей тростника, увязанного в очень длинные фашины, или бунты. Устойчивость конструкции придавал её размер и плотная сборка.
— Пожара не боитесь? — поинтересовался у одного из техников, что распахивали створки хлипких на вид дощатых ворот.
— Знамо дело, приходится опасаться, — ответил тот, нисколько не смущаясь.
Самолетиков здесь располагалось пять штук, все одинаковые, установленные друг за дружкой с поворотом, что позволяло уместить большое количество машин на весьма ограниченной площади. Ближний к выходу принялись выкатывать на площадку перед сооружением.
Сначала показалось, что это У-2, но по мере «проявления» деталей, сходство ослабевало. Двойное крыло биплана со стойкой, соединяющей плоскости, бросилось в глаза раньше всего, но потом глаз начал находить специфические детали. Переднее колесо неубирающихся шасси оказалось относительно большого диаметра и наполовину скрывалось под обтекателем передней части, В результате сам самолетик стоял с опущенным носом, поскольку стойки колёс под крыльями оказались выше.