Честь твоего врага
Шрифт:
– Очень хорошо,– кивнул многорукий, возвращая мечи в ножны.
– Очень плохо,– покачал головой маг,– ты начал недооценивать врага. Если бы я добавил силу в этот удар, то он бы стал последним.
– Я мог достать тебя дюжину раз,– усмехнулся мечник.
– Я видел,– согласился Вик,– я и не говорю, что мое мастерство превзошло твое. Я только сказал, что ты пропустил удар, потому что недооценил противника. Это плохо. Кстати, а ты знаешь, что ты используешь магию в поединке?
– Какую магию? Это просто мечи и просто тренировка.
– Используешь, уж можешь мне поверить.
– Присмотрись,– согласился Аль’Шаур,– а теперь пойдем к костру. Надо поесть и ложиться. Завтра к обеду мы должны быть на месте. А тебе еще с Волком заниматься, он ведь не слезет.
– Не слезу,– подтвердил от костра Мугра,– а то зачем мне этот свет, если я его удержать не могу. Только фокусы показывать. А мне надо дорогу там осветить, знак подать, врага ослепить.
– А ты не отвлекайся,– посоветовал ему Шатун,– ты же чуть что, сразу все бросаешь и кидаешься выяснять, в чем дело. А магия – это штука такая, магия внимания требует, уж можешь мне поверить.
Последние слова были произнесены тоном истинного знатока, слегка напоминающим интонации Вика. Друзья, сидевшие у костра, обернулись и начали внимательно рассматривать Грега. Однако воину достаточно долго удавалось сохранять невозмутимый вид.
Наконец Шатун не выдержал и ухмыльнулся. Отряд привык не шуметь, иначе их хохот разнесся бы далеко по окрестностям.
– И все же, прелат, объясните мне, почему выяснение причин смерти девушки так важно для нас? – Всадники в очередной раз спешились и перешли на шаг, давая лошадям отдохнуть и заодно разминая затекшие ноги. Два десятка воинов из личной стражи приотстали, оставляя принца говорить с прелатом наедине.
– Дело в том, мой принц, что мы не можем продолжать наше путешествие, пока не разберемся в этом деле. Если девушка была убита, то это означает, что кто-то начал свою игру. Вы не сможете жениться, пока мы не проясним ситуацию.
– Не понимаю, Цишил, как это может быть связано.– Принц начал нервничать, что бывало с ним всегда, когда он осознавал, что не владеет ситуацией.
– Ваше высочество, вы всю жизнь были при дворе. Я удивлен, что вы не понимаете очевидных вещей. Если смерть девушки была насильственной, то это бросает тень на остальных «невест». Если какой-то из дворянских родов затеял грязную игру, надеясь на приближение к короне, то мы не можем рисковать.
– У кого могли быть причины сделать такое?
– О чем вы спрашиваете, ваше высочество? Желание породниться с королевским родом есть почти у всех. Другой вопрос, для кого шансы действительно увеличиваются после смерти единственной девушки на выданье из рода Лотан. Есть всего четыре рода, кровное родство с которыми было бы наиболее желательно для короны. Исключая род Лотанов, который сейчас выбыл из состязаний…– Прелат на мгновение задумался.– Прежде всего род Клото, с которым вы уже успели познакомиться.
– Я не верю, что барон…
– Я тоже не верю, что барон способен на такое,– прервал его прелат,–
– Какая? – с безнадежностью в голосе спросил принц.
– Только род Клото и род Лотанов никогда не пересекались с королевским. Остальные пересекались с вашим хотя бы по малым ветвям. Итак, род Клото первый в списке. Второй род, попадающий под подозрение, это род Хокон. Род достаточно молодой, но набирающий силу. Эрл Хатар владеет землями на северо-востоке от столицы, давшими имя его роду всего два столетия назад. И у него есть дочь, которую вы пока не видели, но которую мы должны были посетить этим летом. А в малых ветвях рода есть еще несколько миловидных девиц на выданье, так что по количеству невест они обгоняют всех остальных. По крайней мере, так мог думать тот, кто замыслил этот план. И третий род – это уже знакомая вам Изабелла, род Умут. После того скандала ей не на что было рассчитывать. Однако кто-то из ее рода мог думать иначе.
– Тогда все просто,– облегченно произнес принц,– я думаю, что мы сумеем в этом разобраться, ведь немногие попадают под подозрение.
– Вы не понимаете, принц. Под подозрение попадают все. Я рассказал вам только о том, что лежит на поверхности. К сожалению, все значительно сложнее. Это мог быть отец Изабеллы, эрл вон Умут. Он мог только сделать вид, что не затаил на вас обиду. Возможно, он решил, что раз его дочь недостойна вашей руки, то и никакая другая девушка ее не получит. Мы можем вообще ошибаться в мотивах. Убийство Инги вон Заквиэль не только увеличивает шансы остальных, оно также существенно осложняет возможность вашей женитьбы в ближайшее время. Это могли быть бароны Рондориума, веками лелеющие мечту об отделении. Земли эрла Хатара вплотную прилегают к Рондориуму, и они совершенно не заинтересованы в том, чтобы с ними соседствовал род, породнившийся с короной. Это поставило бы крест на их радужных надеждах. А за несколько лет, пока пыль не уляжется и корона не сможет снова заговорить о свадьбе принца, многое может измениться.
– Слишком сложный ход для мятежных баронов, вы не находите, прелат?
– Возможно. Однако я не могу исключать ничего, в том числе и того, что причины происшедшего кроются глубже.
– Вы также не должны исключать, прелат, что смерть девушки была естественной.
– Да принц, это так. Но я бы не надеялся на такую удачу. Инга была здоровой молодой девушкой. Это один из критериев, по которым я выбирал кандидаток. Королевскому роду нужны вливания сильной крови, здоровой и не обремененной проблемами. Так что вы скажете об Анне, мой принц?