Честь твоего врага

Катлас Эдуард

Большего он не успел. Все познания отставника в воинском искусстве не помогли ему справиться с бубонной чумой, охватившей половину королевства. Умерла мать, умер сержант, так и не успев добиться ее взаимности. Из всей деревушки выжили лишь один сошедший с ума старик да мальчишка четырнадцати лет от роду.

Но заложенные в мальчишку знания не раз с тех пор спасали ему жизнь. Как и у многих других, у него было не так много путей для выбора. Либо начинать бродяжничать и воровать, либо записаться на службу. Для службы он был слишком мал, но его взяли. Взяли в гарнизон наполовину вымершего Пиларта, только отходящего от последствий чумы. Несколько лет помогал сначала конюхам,

потом поварам. Время от времени ему даже позволяли потренироваться со старшими в искусстве владения мечом. Как только обнаружилось, что он, владеющий лишь несколькими базовыми приемами, тем не менее оказывается очень непростым соперником, его начали учить всерьез.

А через несколько лет половину гарнизона перебросили на восток, где он провел много лет в непрерывных стычках с кочевниками и ловле разбойников на дорогах. За эти годы Лашан конным и пешим прошел всю восточную границу, успев послужить в нескольких крепостях, пока его не отправили в столицу.

Лашан вспомнил и иных учителей, встретившихся ему на пути, и непроизвольно погладил амулет силы, висевший на шее. Учителей, которые умерли от его меча.

– Уходим левее,– негромко, но отчетливо произнес Фантом.

– Следы ведут прямо,– возразил идущий невдалеке от Лашана Ким.

Фантом остановился и подозвал друзей, указывая вперед.

– Смотрите, впереди холм, заросший кустарником. Холм невысокий, но зато заросли на нем значительно гуще. Теперь обратите внимание на то, что последние десять минут разбойники начали сильно забирать влево. Они явно специально выходили к этому холму. Догадываетесь, зачем?

– Устроить засаду,– буркнул Брентон.

Фантом кивнул:

– Думаю, они обогнули холм справа, обошли его кругом и теперь затаились где-нибудь впереди, у самого подножия холма. Затаились и ждут. Любой, кто пойдет прямо по их следам, окажется прямиком в ловушке. Прождут до ночи, если никто не появится, то отойдут на другую сторону холма и устроят ночевку.

– Не слишком ли все это сложно? – высказался Ким.– Зачем такая путаница, когда они могли просто уйти?

– Они могли просто не нападать на дозорных,– заметил Фантом.– По-любому, если даже я не прав и никакой засады впереди нет, то за холмом мы снова вернемся на их след. Не будем рисковать, пойдем левее. Тихо-тихо.

– Обмануть обманщиков…– ухмыльнулся Мугра,– это по мне.

Лашан остановился, заметив, как застыл на месте Фантом. После того как Даниэль неслышно прилег за деревом, весь отряд последовал его примеру.

Фантом вглядывался в заросли, растущие на холме, и практически не шевелился. В лесу становилось темнее с каждой минутой, и Лашан не понимал, что Фантом сможет разглядеть в призрачном свете уже зашедшего солнца. Только последние лучи, которые оно бросало на облака высоко в небе, слегка освещали окрестности.

«Обмануть обманщиков» было, конечно, правильной мыслью, однако Лашан склонен был считать, что сейчас их действия скорее напоминали другое – «перетерпеть терпеливых». Это была игра на то, у кого окажутся крепче нервы. Лашан был более чем уверен, что разбойники, если они действительно прятались в кустах, не догадываются об их присутствии и ждут появления патрульной сотни значительно правее. Однако и в отряде никто не мог с уверенностью сказать, что они не тратят времени даром, дожидаясь ошибки несуществующего врага, а разбойники сейчас не уходят спокойно дальше на север.

Эта игра была ему знакома. Такая же игра, только в значительно более быстром темпе, наблюдалась в любом поединке. Игра на терпение, игра, в которой проигрывает первый, кто не выдержит и сорвется, пытаясь

рискованной атакой разом завершить бой. И такой риск очень редко оправдывал себя, особенно в том случае, когда противником выступал опытный воин.

Лашан заметил, как рейнджер слегка шевельнул головой, и прищурился. В неверном свете заката кусты на холме зашевелились, и из них начали один за другим выбираться люди. Лашан насчитал полторы дюжины, прежде чем увидел, как Фантом натягивает лук. Разбойники направлялись прямо в их сторону, обходя холм слева, чтобы, по всей видимости, вернуться на расположенную где-то с другой стороны холма стоянку.

Игра на терпение завершилась. Увертюра предстоящего боя закончилась в пользу отряда принца, разом давая огромное преимущество. Собственно говоря, бой был выигран, не начавшись. Так опытный боец видит сражение на несколько ударов вперед и предугадывает, иногда до того, как вынул меч из ножен, чем оно закончится.

Однако это было пока только видение, которое теперь предстояло превратить в свершившуюся реальность.

Последний бандит вышел из кустов, осторожничая и по-прежнему глядя на юго-восток, откуда шайка ожидала появления патруля. Он практически пятился в их сторону, поэтому стрела Фантома вонзилась ему в спину, навылет пробив легкие кожаные доспехи.

Гедон, оказавшийся на левом фланге, выстрелил вторым, опередив даже Кима. Не отрывая взгляда от ближайшего противника, в которого он целился, мечник аккуратно положил арбалет на землю и поднялся. Первым ударом отряд разом сравнял счет, теперь в живых оставалось только десять бандитов.

Гедон шагнул вперед, держа шест одной рукой вертикально у себя за спиной. Лезвие, оказавшееся сверху, на локоть выступало у него строго над головой, и в сумерках мечник был похож на ожившую статую Нес’Ариана.

Его противник выхватил слегка изогнутую катану, самую тяжелую, которую когда-либо видел мечник. Обычно такие катаны не пользовались популярностью в прибрежных землях. И моряки, и стража, и разбойники предпочитали более легкие варианты этого оружия. Бандит молча бросился вперед. Для группы обычных грабителей эти слишком быстро оправились от шока неожиданного нападения.

Гедон вытянул руку, держащую шест мечника, вправо, продолжая держать оружие вертикально, при этом тыльная сторона его сжатой ладони была направлена на врага. Разбойник остановился в паре шагов от мечника, не решаясь атаковать с ходу и желая оценить возможности необычного оружия. Перед мечником стоял опытный воин, не поддавшийся на очевидную ловушку, коей являлась внешне не защищенная грудь Гедона.

Наконец бандит сделал первый осторожный выпад. Гедон отступил на шаг и встал в классическую стойку, теперь удерживая шест двумя руками. Катана была лишь немного короче лезвий шеста, и бой мог бы пойти на равных, если бы они столкнулись один на один. Но разбойника торопило разворачивающееся слева от него сражение. Его приятели падали один за другим, и он осознавал, что небольшое промедление оставит его одного против целого отряда, внезапно появившегося на их пути.

Бандит атаковал, проводя длинную связку, разом выдававшую в нем очень опытного бойца. Короткие, практически без замаха, рубящие и колющие удары были очень необычны для достаточно тяжелой катаны. Но только на первый взгляд. Этот стиль движений был крайне неэкономным – действовать катаной, используя только кистевые удары, долго невозможно. Но было понятно, что это сражение и не будет долгим, поэтому подобная тактика оправдывала себя, особенно против тяжелого шеста. Гедон отступал шаг за шагом, с трудом успевая парировать и выжидая момент, когда можно будет контратаковать.